Ещё один приказ, на этот раз о присвоении воинских званий. Меня вызвали из строя и лично комбриг вручил мне погоны с одинокой бронзовой звёздочкой. Вот так. Стал я полноправным унтер-капралом. Не я один, кстати, чуть приподнялся. Штрафнику Крезу, например, вернули его чин обер-капрала и откомандировали в соседний полк на соответствующую вакансию. Обер-сержант Варг стал штурм-сержантом. Ну и на многих других Императорская милость пролилась. В строй я вернулся уже капралом и тут же выяснил, что и это ещё не всё.
Из строя вызвали на этот раз всё моё первое отделение. И снова подряд два приказа в исполнении адъютанта комбрига. Согласно первому: за обнаружение, обследование и обеспечение контроля над особо ценным для Империи объектом (того самого дивизионного транспорта неведомой цивилизации вместе с содержимым) командиру первого отделения (мне) присуждается премия в размере пяти тысяч золотом. За то же деяние командиру второго звена (Хорхе) — премия в размере четырёх тысяч золотом. И опять за ту же лохань всем остальным бойцам — по три тысячи золотом. От оно как, однако. Богатеи мы теперь, да…
А вот второй приказ поразил всех, включая и нас самих. За проявленные при исполнении воинского долга лучшие качества (это не я — так прописано было) все бойцы и командиры первого отделения награждаются Медалью Империи «За храбрость» IV-й степени. А-афигеть… Что ж там такого нарыли на борту, что за три недели отсидки на астероиде в пошлом безделии всем нам отвесили аж по медали Империи?..
Хотя… Уж, я-то, положим, знаю «что» именно там нарыли. Но буду я о том молчать вечно, что та рыба об лёд. Однако — благодарствую. Тем более, что по положению к медали нам полагается разовая выплата в размере пятисот золотых и ежемесячная надбавка в тысячу серебром. Да я ж, блин, сущий Крез теперь… Ну, не тот, который обер-капрал, а тот, который древнегреческий царь, естественно.
И уже вовсе в конце церемонии нам зачитали ещё один, самый долгожданный приказ о направлении всего личного состава в очередные отпуска сроком один месяц по Имперскому стандарту. Вот за это, гертальтер командиры, преогромнейшее вам человеческое спасибо. Живительно тронут и всё такое.
В тот же день я вышел на связь со своими. Откопал в комме номер Гиты и вызвал её, недолго думая. На гало-дисплее нарисовалась гертальс десантно-штурмовая снайперша. Всё такая же — убийственная красавица, какой и была она тогда на фрейте.
— Свагатми, саммаанит йоддха[13]! — говорю я и получаю в ответ ослепительную улыбку.
— Привет, Балу! Рада тебя видеть! Ты где? И как жизнь вообще?
— Я неподалёку, Гита, — режим секретности и правила радиообмена, однако, никто не отменял, — У меня нормально всё. В отпуске с завтрашнего дня, в связи с окончанием обучения. Слушай, может состыкуемся всей толпой, пока время и возможность есть?
— Давай! Женька рад будет! И Серёга не откажется! Ой! А давай я ещё Злата с Танькой позову. Они же тоже в отпусках сейчас — может подтянуться смогут. Как думаешь?
— Слушай, а ведь классно было бы! Зови, конечно, если связь с ними есть! А потом уже состыкуемся, со временем сбора определимся.
— Да, Балу, давай так. Вечером тогда перезвони мне. Где-нибудь в часу двадцать пятом. Или я тебе перезвоню тогда же. Ты на этом же номере будешь?
— Да. На этом. До связи тогда?
— До связи!
Вырубаю комм, и галопом несусь вылавливать Хорхе с Кошкой. Перехватываю их как раз вовремя, прямо перед тем, как они заказали себе месячный тур куда-то там. Довожу до них вырисовывающуюся ситуацию. Хорхе рад. Он вообще всегда за любой шухер, кроме голодовки. Кошка не возражает. Новые люди ей интересны, тем более друзья Хорхе и мои. Договариваемся, что я их оповещу о месте и времени встречи и разбегаемся в стороны. Ребята двигают в «рекреационную зону», а я в Учебный отдел.
Почему туда? Да в общем-то просто всё. Отпуск я буду проводить здесь, что не возбраняется. И тратить время впустую, валяясь на койке и поплёвывая в потолок я не собираюсь. Есть доступ, как и на корабле при перелёте с Земли к капсуле, вирту, спортзалу и главное имеется масса свободного времени. Так почему бы мне за это самое время не освоить учебный курс «Лейтенант»? Этим и займусь.
В Учебном отделе меня встречает всё та же неизменная, но почему-то грустная девушка-лейтенант. Она, правда, теперь уже с приставкой «обер». На моё уставное приветствие девушка отмахивается привычным «Без чинов», и мы спокойно оговариваем мои хотелки и возможность воплощения их в жизнь. Тут же, к слову, нарушаем Устав, перейдя к обращению по позывным, без упоминания званий, что в общении между нижними чинами и офицерами, даже и «Без чинов», мягко говоря, не приветствуется. В таких случаях допускается опускание уставных формулировок, строевых стоек и воинских приветствий, но не более того. Иными словами, никакого панибратства — субординация рулит. Мы же, с подачи Росы, общаемся как равные, не переступая определённую грань, поскольку, с её же слов: «Так оно попроще будет».