— Пф! Подумаешь, беседовали! — выдохнул Гойл. — Всем известно, что они встречались года три назад. Может решили поболтать, как старые друзья.
— Во-во! — оживился Монтегю.
— Вы совсем идиоты? — не выдержала Миллисента. — Не видели, как они друг на друга смотрели? Друзья точно смотрят иначе!
— О! Главный специалист по взглядам! — засмеялся Монтегю, и многие его поддержали.
Драко развернулся и ушёл в спальню. Он лёг на кровать, заложив руки за голову. Закрыл глаза. Как ему это надоело! Почему Грейнджер стало так много? Слишком много! О ней говорят, на неё смотрят. Он о ней думает. Надоело!
Лёгкий стук в дверь.
— Драко, можно?
— Да, Пэнс, — он поднялся и сел, опустив ноги на пол.
— Ты чего на ужин не пришёл?
— Я не голоден.
— Ну, всё равно. Через час проголодаешься, — девушка протянула ему бумажный пакетик с печеньем и тут же, опустив глаза, направилась к выходу.
— Спасибо, — равнодушно произнёс он. Пэнси кивнула.
Драко взял печенье, откусил. Вдруг подумал, что ужасно хочет домой. Но дом уже не тот, что прежде, в детстве. Его дом превратился в склеп. Он стиснул зубы и снова лёг.
Опять перед ним разноцветный колосок из её волос и суровый взгляд. Уж лучше думать о ней.
========== Глава 4. Не сбегай! ==========
Каждый семикурсник чувствовал изменения. Вроде, они совсем не дети. Уже все совершеннолетние, готовые к взрослой жизни. Но им, словно дали ещё шанс немного побыть детьми. Тот шанс, который отняла война. Ещё один учебный год, когда они могут быть немного беззаботными, немного озорными. Немного свободными.
Но изменения есть, и они прекрасны! Ребята вдруг осознали себя взрослыми. Да, им ещё хочется шалить и дурачиться, смеяться и ругаться. Но они стали видеть друг друга. Они, как будто поняли, неожиданно, что у каждого есть душа. Ранимая душа, которую можно задеть, причинить боль. И у них появилась потребность беречь друг друга. Даже бывшие враги взглянули на свою вражду иначе.
Грейнджер после разговора с Монтегю, неожиданно для себя, подумала: «Зачем я нагрубила Малфою? Можно же было иначе! И он бы понял! Ведь он пытался поговорить. Несуразно, но он это сделал! А я…»
Гермионе стало досадно. Нет, она не дала себе слово быть мягче, спокойнее. Но ей этого хотелось.
В одночасье Грейнджер оказалась той частью Хогвартса, которая раньше была ей неведома. Она не стала самой яркой звездой на небосклоне, но она стала одной из звёздочек, которую заметили, о которой думали. Для гриффиндорцев она по-прежнему была «своим парнем». Мальчики ничуть не изменили к ней отношения, которое всегда было очень уважительным. Её это радовало. Гермионе нравилось, что у неё есть друзья.
Но появились другие. Больше всего озадачивали слизеринцы. Эти надменные, избалованные парни, которые не привыкли к отказам, вдруг присмирели. Монтегю забыл про пошлые шутки и высказывания. Нотт стал каким-то молчаливым. Малфой вообще пугал. Он был словно каменный.
Гермионе все эти перемены казались странными, но она никак не связывала их с собой. Она думала лишь об одном — Виктор рядом. Он так близко, но она ни на шаг не может приблизиться к нему. Это удручало.
Часто во время тренировок она приходила на трибуны и прямо там готовила задания на завтра. Виктор не каждый раз мог поговорить с ней, но Гермиона всё равно приходила.
Однажды наступил момент, когда она перестала смотреть расписание и явилась на стадион во время тренировки слизеринцев. Она уже сидела на трибунах, когда на поле выдвинулись серебристо-зелёные. У Гермионы сердце ушло в пятки. Она замерла и растерялась. Как отсюда сбежать?
Парни заметили её в ту же секунду. Бежать поздно!
— Ооо! Гриффиндорская богиня почтила нас своим присутствием! — прокричал на весь стадион Грэхем, улыбаясь во всю ширь, и грациозно поклонился. Остальные одобрительно захохотали, а Гермиона зарделась, не представляя, как реагировать.
Она медленно приподнялась, взяла сумку.
— Не сбегай, Грейнджер! — крикнул Нотт. — Мы тебя не съедим! Останься! Может сменишь свои предпочтения?!
— Я болею за Гриффиндор! — с улыбкой крикнула она, а сердце почти вылетело из груди. Слизеринцы разочарованно загудели.
— Ты просто на нашей тренировке не была! Останься! — прокричал Грэхем. Она не могла понять, шутят они или нет.
— Я на пять минут! У меня к тренеру вопрос! — попыталась отделаться Гермиона.
— Да, не ломайся, Грейнджер! Тебе что, трудно? — усмехнулся Гойл.
У неё все поджилки тряслись. Зачем они её уговаривают? Гермиона оглянулась по сторонам. Ни одной девушки. Слизеринки разве не ходят на тренировки своей команды?
— Ладно! — крикнула она. — Но если мне станет скучно, я уйду!
У парней глаза загорелись! К приходу Крама они уже, как умалишённые носились по стадиону и вытворяли какие-то невероятные кульбиты…
Виктор немного удивился. Увидев Гермиону следящую за слизеринцами, испытал лёгкую досаду.
Поднялся на трибуны.
— Здравствуй, — немного озадаченно произнёс он. Гермиона вздрогнула.
— Здравствуй!
— Что ты здесь делаешь? Это же не твой факультет.
— Да… Я… — Гермиона не знала, что сказать.
— Ты с кем-то из них встречаешься? — с сомнением спросил он.
