— Лазурит очень тосковал по тебе. Как мне сказали, всю ночь он скрёбся о клетку и даже пытался расплавить решётку огненным дыханием, из-за чего мне и пришлось разбудить тебя пораньше.
— Нет, он не тоскует. — уверенно возразила Анна. — Зури чувствует, что я поблизости, но понимает, что не могу быть рядом с ним постоянно.
Просто ему холодно. Нужно разжечь камин.
— Что ж, думаю, ты с этим справишься.
— О нет, прошу, мистер Расмуссен, не заставляйте меня! — жалобно взмолилась девочка, отступая на шаг.
— Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать, лишь хочу, чтобы ты перестала бояться.
— Страх — единственное средство от безумия.
— У страха, как у всего, есть и обратная сторона: защищая сердце от честолюбивых желаний, он провоцирует паранойю. Любая крайность губительна. Если страх мешает тебе воспользоваться собственной силой, то он лишь препятствует развитию.
— Хорошо, я попробую, — голос Анны звучал неуверенно, но возразить ей было нечего. Приблизившись к камину с жезлом в руке, она отвернула голову и крепко зажмурилась, готовясь произнести слова заклинания.
— Смотри в ту сторону, куда направляешь магию, — учитель мягко сжал её плечи, снимая напряжение.
Анна почувствовала себя увереннее, послушно открыла глаза и, слегка взмахнув жезлом, произнесла:
— Urere Flamma[9]!
Красноватые энергетические струйки потянулись к жерлу камина.
Сложенные друг на друга поленья вспыхнули и приятно затрещали, наполнив комнату мягким, согревающим светом.
Анна заулыбалась и устремила на Джона ищущий одобрения взгляд, как вдруг рука, в которой она сжимала жезл, нагрелась, начала дымиться и искрить. Анна выронила орудие и в ужасе вцепилась в неё.
— Тихо-тихо, — опустившись перед ученицей на колени, Джон обхватил её тоненькие запястья. — Ничего страшного не произошло. Ты только учишься использовать жезл, тогда как сила, переполняющая тебя, стремится вырваться наружу более естественным путём.
Анна глубоко вздохнула и опустила руки.
— Тебе нужно больше практики, только так ты научишься контролю.
Если сильная магия не получает выход дозировано, то неизменно проявляется в виде случайных вспышек. Хочешь изучить её? Прекрасно! Ты выбрала верную стезю для этого. Я сам был гамаюнцем и за годы в Альшенс понял многое, например, что истинная мудрость не в количестве знаний, а в умении применять их.
С минуту Анна молчала, потом решительно закивала и твёрдым голосом произнесла:
— Хорошо, мистер Расмуссен, я готова учиться!
— Ну вот и отлично. А теперь ступай, иначе пропустишь завтрак. Вечером мы снова увидимся и закрепим наш урок.
Анна вновь подошла к клетке, обратившись к питомцу на локуидрасе — древнем драконьем языке, который изучала по специальным книгам:
— Сэхкерро ррим сэ. Эхки?[10]
Когда она уже собиралась уходить, Джон окликнул её:
— Ещё кое-что, милая. Постарайся завести друзей.
От этих слов девочку слегка передёрнуло, но она быстро взяла эмоции под контроль, молча кивнула и, торопливо провернув оставленный в замке ключ, выскочила из комнаты. Оказавшись в коридоре, Анна слилась с шумным потоком учеников и устремилась вместе с ними в сторону школьной столовой.
После завтрака всех ребят развели по аудиториям. Первым уроком в расписании Анны стояла Сила слова, то есть заклинания, затем значилась Метаморфия с Йиран Шэнь, пожилой китаянкой-метаморфусом, по совместительству руководительницей школьного музыкального кружка и хоровой капеллы, и, наконец, История магии.
Магистр Тирн’эль, эльф-полукровка, куратор факультета Гамаюн и искусный мастер заклинаний, начал занятие с показа простейших чар левитации. Он взял заколдованный мелок, и на классной доске появился подвижный рисунок руки в трёх разных положениях: вначале кисть отгибалась назад, затем большой и средний пальцы смыкались, и рука медленно ползла вверх вместе с объектом, которой нужно было поднять.
— Все вы успешно прошли вступительное испытание, следовательно, заклинания первого уровня уже вам знакомы, — сказал магистр Тирн’эль. — Однако далеко не у всех была возможность получить качественное дошкольное образование. У многих хромает постановка руки, оттого мы начнём с самого начала. Итак, пробуйте!
Для Анны всё это было чем-то слишком лёгким, давно освоенным. Она не так часто использовала магию, но самые простые заклинания знала, поэтому, прячась на задних рядах, скучающе смотрела в окно, надеясь, что её непричастность к уроку останется незамеченной.
Но не тут-то было. Магистр начал прохаживаться по рядам, наблюдая за тем, как ученики справляются с заданием, давал советы и делал замечания.
— Что случилось, мистер Дип-Хайт? Почему ваша рука трясётся, как у эпилептика в момент припадка? Может, вам следует отправиться в больничное крыло и хлебнуть настоя из бурой травы?
Мальчик, к которому были обращены эти слова, густо покраснел, и рука его затряслась ещё сильнее.