— Я читала, как однажды Алехандро Гарро изобрёл устройство, способное превращать пламя в желе, и предложил его не-магам-пожарным в качестве альтернативы воде.
— Ага, а потом оказалось, что огонь, став желе, продолжил твердеть, пока не превратился в обсидиан, как вулканическая лава, и тем беднягам пришлось продираться через джунгли из затвердевшего пламени!
— Ах-ха-а-а-ха-ах! — громко расхохотались сплетники.
— А ещё я слышала, — сказала одногруппница, которая начала разговор. — что наш Рауль всё детство провёл в лаборатории отца. Алехандро пробовал восстановить его угасающий слух, проводя жуткие опыты, но вместо того, чтобы спасти сына, лишь усугубил ситуацию. Рауль полностью оглох на одно ухо, а второе слышит только благодаря отцовскому прибору.
— М-да, несладко ему пришлось… — ребята покосились на сидевшего за противоположным столом улыбчивого мальчика, который весело общался с кем-то из соседей и, казалось, был абсолютно счастлив. Анна тоже посмотрела на него. В её взгляде смешались сочувствие и восхищение.
Сейчас же, получив от библиотекаря выговор за нарушение тишины, хулиганы тут же умолкли, многозначительно переглянулись, точно это был сигнал к началу какой-то операции, и, взяв по книге, рассредоточились по залу. Рауль сел рядом с Анной таким образом, чтобы его могли видеть остальные, и начал подавать ей невнятные знаки руками. Та взглянула на него краем глаза, но поворачиваться не стала. Не желая вступать в контакт, она демонстративно уткнулась в книгу. Но Рауль продолжал вызывающе кривляться, чем в очередной раз навлёк на себя гнев библиотечного надзирателя.
Чувствуя неотрывный взгляд Рауля на своей спине, Анна, не выдержав, снова подняла голову и вопрошающе уставилась на него. Тот чуть не свалился со стула от радости, что, наконец, сумел привлечь её внимание, и, пока она не отвернулась, торопливо кивнул в сторону двери.
«Похоже, он не отвяжется, — решила Анна про себя. — Придётся подыграть».
Когда они оказались снаружи, Рауль не замедлил начать разговор:
— Ну, привет, молчунья! — сардонически улыбаясь, протянул он руку.
Анна завела свои руки за спину и сдержанно ответила:
— Здравствуй, конечно, но будь добр называть меня по имени.
— Ого, ты умеешь разговаривать! — его наигранная усмешка стала ещё кривее. — Но руку пожимать не будешь?
— Нет.
— Ну что ж…
— Тебя ведь зовут Рауль, верно?
— Да, Рауль Гарро!
— Послушай, Рауль, тебе лучше последовать примеру остальных и оставить попытки со мной подружиться.
— Я и не пытался…
— Тогда зачем отвлёк меня и вытащил сюда?
— Эй, да ты молодец! — раздался чей-то задорный голос из-за спины.
Дверь снова заскрипела, и вокруг Рауля и Анны собралась группа хулиганов. Один из них, носивший квадратные очки с толстыми линзами, подошёл к Раулю сбоку и похлопал его по плечу, сказав:
— Да, молодец! Считаю, задание выполнено.
— Так вот в чём дело! — Анна всё поняла. Она отшатнулась от них, как ошпаренная. Ей хотелось убежать, забиться в какой-нибудь угол, но девочка была окружена, ощущая себя загнанным в силки кроликом, который может лишь беспомощно озираться по сторонам.
— Ха! Да вы только посмотрите на неё! — один из мальчишек подошёл к ней вплотную и пренебрежительно натянул на палец прядку золотых волос.
— Она же сейчас расплачется. Молчунья, так ещё и плакса!
— Ладно-ладно, хватит с неё. — мальчишка в круглых очках, который, по всей видимости, был лидером группы, заметил, как пальцы Анны начали краснеть и загораться. Не желая подвергать товарищей опасности, он сделал жест в направлении коридора: — Дружище, пойдём отсюда! — и, схватив Рауля за локоть, он увлёк его за собой в том же направлении, куда двинулись остальные.
Почти завернув за угол, Рауль замедлился, осмелившись поднять взгляд на растерянную девочку. Она стояла там же, где они её оставили, и не шевелилась. Обхватив себя руками, Анна дрожала всем телом и едва сдерживала рыдания. Полный искреннего сочувствия, он хотел было подойти и извиниться, но так и не решился, резко отдёрнул голову, снова слился с шумной компанией и исчез за поворотом стены.
После праздников учёба вернулась в привычное русло.
К концу зимы Анна от корки до корки изучила первый том семейных хроник, особенно вдохновившись историей жизни Оливии Славной, летавшей на огромном золотом драконе по кличке Аурум. При помощи дара управления людскими эмоциями она сумела подавить несколько народных бунтов в тот период, когда Вильгельм I Завоеватель только пришёл к власти в объединённой Англии, раздираемой гражданскими войнами, с одной стороны, и попытками соседних государств воспользоваться её неустойчивым положением на политической арене — с другой. В отличие от Элари Безумной, которая использовала магию в эгоистичных целях, Оливия Лейн не стремилась превращать людей в своих безвольных рабов. Вместо этого она освобождала их сердца от гнева и низменных желаний, подталкивая к самостоятельному принятию более верных решений.