За окном крадётся стужа,Небо плачет в декабре.Тонким льдом покрылась лужаПод позёмкой во дворе.А в избе тепло и сухо.Пахнет ситный каравай.Будто вдруг зима — старухаОтступила невзначай.Уступив, с весною споря,Словно тьма огню свечи.Словно нет войны и горя,Лишь поленьев треск в печи.На лежанке тень мужчины.Весь в испарине Семён.И мерещатся картины —Толи бред, а толи сон.Вот он в жаркой русской бане,Пар густой валит кругом.Баба в мокром сарафанеБьёт берёзовым прутом.Очи парня щиплет мыло,И стекает по щекам.Ткань, намокшая не в силахСкрыть красивый женский стан.По устам и по ланитамЛьётся бурная река.И манят к себе магнитомДва набрякших бугорка.Вот скользит по ткани тонкойК бугорку его рука…Вдруг раздался голос звонкийМолодого петушка.Льётся с тёмного окошкаЛунный свет зелёных глаз.Настороженная кошкаПо хозяйски улеглась.Сто вопросов. Что за хата?И откуда запах свеч?Сколько времени солдатуЛожей была эта печь?Он раскрыл пошире очи,Поглядел на потолок.Солнца луч украл у ночиС образами уголок.Ароматную соломуНосом ощутил солдат.Плыл по полу земляномуВзад вперёд пытливый взгляд.Стала память возвращаться,Вспомнил лагерный барак.Только на локтях поднятьсяОн пока не мог никак.Обнаружил взгляд усталый —Он лежит почти нагой.Под пуховым одеяломНа перине пуховой.Греет тёплая лежанка,И хлопочет у окнаЧернобровая крестьянка.Та, что Сеня видел в снах.Слышно блеянье овечки.Может это дивный сон,И совсем он не на печкеБез рубахи и кальсон?Может злая смерть — старухаМашет ржавою косой?Как змея шипит над ухом:— Собирайся на покой.Он опять сомкнул ресницы,Шевельнуться нету сил.И опять солдату снится,Что петух заголосил.Чья-то тёплая ладошкаНа челе смахнула пот.По губам скользнула ложка,Молоко полилось в рот.Словно дар ему прислалаСердобольная коза.Вздрогнул он под одеялом.Широко раскрыл глаза.И наткнулся на улыбкуНежных губ и ясных глаз.— Ты хворал солдатик шибко, —Прозвучал негромкий глас.Мягкий говор малоросскийЗаструился ручейком.Туго сплетенные косыПритаились под платком.Серьги простенькие в мочках.Обвивает гибкий станБелоснежная сорочкаИ зелёный сарафан.Молоко и хлеб держалиРуки, тёплые как печь.А из уст, вишнёво — алых,Полилась прямая речь:— Я тебя отныне ВанейБуду называть, солдат.Знают все односельчане,Что ко мне вернулся брат.Их в Сибирь с отцом и мамойУвезли семь зим назад,Называя кулаками.Был тогда ребёнком брат.Был он тоже черноокий,Круглолиц и белокож.И росточком невысокий,На тебя чуть-чуть похож.Галифе и гимнастёрку,И нательное бельё,С ними вшей, спалила к чёрту.Не тащить же их в жильё.На тебе одежда мужа.Правда, статью он крупней.Ты живой на свете нужен,Так что умирать не смей.Десять дней лежал в горячке,Умереть три раза мог.За тебя молила, плача.И вернул на землю Бог.Может быть, спасает братаГде-то кто-то от смертей.Ночевать пустили в хату.Добрых много есть людей.Верю я. За всё, Ванюшка,Бог оплатит по делам.Ты прости меня болтушку.Дала волю я словам.Почитай уже пол года,Как ушёл на фронт мужик.Словно в рот набрала воду.Без работы был язык.Дни и ночи, коротая,Я молчала у огня.А теперь душа живаяБудет в хате у меня.А теперь поспи, Ванюшка,Нужно набираться сил.Дай, взобью тебе подушку.Смерть ты, братик, победил.В прошлом страшная горячка.Будешь ты теперь живой.Ловко справился с болячкойОрганизм молодой.Будто ком скопился в глотке,Но собрался с силой он:— Как зовут тебя, молодка? —Промычал Иван — Семён.— Кличут все меня Марусей,Так велел отец Кирилл.На него немного злюсь я,Что Марией окрестил.За грехи свои с ответомПеред Господом стоять.Жить не просто в мире этомБогородице под стать.Ты поспи ещё, Ванюша,Набирайся сил пока.Бабью болтовню не слушай.Проку нет от языка.И сказав, — пойду к скотине, —Растворилась как туман.Согревался на перинеНовокрещенный Иван.Он поспал пока в сараеНе пропел петух опять.Из последних сил, шатаясь,Попытался на пол встать.Наконец он встал с постели,Увидал в окне забор.И ступая еле-елеПо нужде пошёл во двор.Наст хрустел под сапогами.Ослабев, шагал Семён.Мокрый снег, ловя губами,Возвращался к жизни он.Свежий хлеб с кусочком салаЕл он, яйца и творог.Появляться сила стала.Два ведра поднять он смог.Спал на печке, словно барин.Не кружилась головаДень за днём, и скоро пареньПоутру колол дрова.Растопила Марья баню.Нужно пару поддавать.И распаренного ВанюСтала веником хлестать.Окатив водой из миски,Промочила сарафан.Тело женское так близко,Что не выдержал Иван.Заиграла кровь младая,Налетел какой-то вал,И Марусю обнимая,Он в уста поцеловал.Не изведав плоти юной,Первый раз грешил боец.Песнь любви играли струныКолотившихся сердец.Зашипев, вода кипела,Полетел на пол ушат.Два горячих влажных телаЗаплетались как канат.А потом, устав от ласки,Сели за дубовый стол,Где их ждал, как в праздник ПасхуВесь крестьянский разносол.И Маруся, кашу скушав,Наливала в чашки чай,Говорит ему: — Ванюша,Ты меня не осуждай.Завтра я поставлю свечи,Как в часовенку пойду.За измену я отвечуПеред совестью в аду.За грехи свои с мольбоюПопрошу я Божью мать.Трудно тело молодоеОт соблазна удержать.Муж ещё в начале летаВоевать ушёл с врагом.Ни ответа, ни приветаНе прислал в родимый дом.Тяжела судьба солдата,Нет беды страшней войны.Кто-то должен супостатаГнать подальше от страны.Может он воюет храбро,И живой ещё пока.Может быть какая бабаПриголубит мужика.Там ему непросто тожеЖить без ласки на войне.Ведь желанье душу гложет.Он простит, надеюсь, мне.Мне наврочила гадалка,Что погибнет муженёк.И тебя мне тоже жалко.Натерпелся паренёк.Можешь ты порою вешнейТоже сгинуть среди трав.И покинуть мир наш грешный,Женской ласки не познав.
