-- Латира, я сейчас уберу стрелу и дурную кровь, затворю жилы, ты немного отдохнёшь, а потом мы погрузим тебя на Юни и отвезём в дом.
Возражений со стороны пациента не последовало. Ромига тоже помалкивал. Он умел исцелять раны, но решил пока ограничиться ролью наблюдателя. А Вильяра, под тихий напев, утоляющий боль, осторожно вытащила Латиру из ямки в снегу, раздела до пояса и, подстелив куртку, уложила его на живот. Добыла из своей котомки замшевый чехол, развернула -- внутри оказался набор простых, грубовато сделанных, но вполне годных хирургических инструментов. Достала ещё бутылочку тёмного стекла, выдернула зубами пробку -- в морозном воздухе неожиданно знакомо и остро запахло спиртом -- протёрла руки и кожу на спине старика. Только после этого колдунья внимательно прощупала рану. Латира расслабил мышцы, буквально растёкся, чтобы облегчить ей задачу, и не издал ни стона. То ли песня была хороша, то ли выдержка, то ли то и другое сразу.
По разумению нава, старику здорово повезло. Стрела ударила по касательной и не в полную силу: или на излёте, или пробивала магический щит; вошла в тело относительно неглубоко и застряла. Древко не отломили, а выдернули, плохо закреплённый наконечник остался внутри. Видимо, плевра повреждена остриём или надломом ребра, но лёгкое цело. Кровотечение не сильное, гемоторакс развивался постепенно и свалил раненого с ног далеко не сразу. Любопытно, откуда Латира пришёл: ни малейшего следа на снегу он не оставил. Понятно, что "морозную дымку" умеет здесь петь не одна Вильяра, и этот колдун тоже таился. Уходил от погони? Оторвался, или скоро догонят, и предстоит разбираться с "хвостом"? Запросто, даже с удовольствием, но давайте, в другой раз...
Вильяра оперировала быстро и умело. Эрли справился бы лучше, сам Ромига, без магии -- точно, нет. А мудрой явно не в новинку было латать раны в походных условиях, на снегу. Как и обещала Латире, она извлекла наконечник стрелы -- обсидиановый, между прочим -- и зашила рану. Замазала шов чем-то густым и тёмным, налепила сверху полоску растрёпанных в мочалку растительных волокон. Заклятием, вроде микропортала, вывела на снег кровь из плевральной полости. Юни и второй зверь, крутившиеся рядом, тут же вылизали красно-розовое пятно до белого. Вильяра проверила у пациента пульс, зрачки, и под ещё одну заклинательную песнь укрыла лежащего своей курткой, которую скинула безо всяких раздумий. Ладно, в доме, но в снегах-то -- даже смотреть холодно! А колдунья, как ни в чём не бывало, мыла руки и умывалась снегом. Протёрла и убрала в котомку свой целительский инвентарь. Ещё раз проверила состояние старика: живой, дыхание стало ровнее и глубже. Тихо позвала:
-- Мудрый Латира? Не спи, щуры уведут.
Тот нехотя приоткрыл один глаз:
-- Да здесь я, малая. Сейчас ещё немножечко отдохну...
-- Лежи, молчи и заживляй раны. Ждём. Нимрин, скажи, ты умеешь делать снежные убежища?
Ромига припомнил свой особенно неудачный экзерсис на тему иглу:
-- Меня этому учили, но опыта мало. И не на склоне... Опасаюсь, что построенное моими руками в самый неподходящий момент рухнет нам на головы. Ты думаешь заночевать здесь?
Вильяра поёжилась: холод её всё-таки донимал. Встала, огляделась, понюхала воздух.
-- Думаю. Ненастье идёт с гор. Налегке, под уклон мы успели бы добежать до дома Лембы. Но быстро везти Латиру сейчас нельзя. Я позову охотников, и будем делать стоянку.
-- Зови их, а я тебя пока немножко погрею, -- нав расстегнул комбинезон и прижал женщину к груди, кожа к коже, крепко обвил руками.
Вильяра тихонько рассмеялась:
-- Скажи лучше, сам погреешься, мёрзлый уголёк Ромига. Хотела бы я увидеть мир, откуда ты родом. Любопытно, что за место, где разумный, взрослый, грозный воин -- едва держится на лыжах и не умеет строить из снега?
-- Ха, у нас есть места, где лето круглый год, и так жарко, что вода вообще не замерзает. Там тени исчезают в полдень, потому что солнце проходит прямо над головой. А есть места, где вечные снега никогда не тают, слёживаются во льды, и ледяные реки текут в море. Там солнце ходит низко, полгода -- день, полгода -- ночь, и круглый год -- зима. А в угодьях, где я жил дольше всего, есть и зима, и лето, но всё равно, по-вашему, очень тепло... Скажи, сейчас зима?
-- Да, Нимрин, начало зимы.
-- А почему такой длинный день, и солнце так высоко?
