Дело действительно было непростое, расходы планировались буквально на каждый день, и регламент соблюдался очень жёстко. Так и прошли главные мели. И нынче Тамара Ивановна то и дело в кругу друзей пускалась в воспоминания о выживании в период дефолта. Получив крохотную зарплату бюджетников, они с мужем садились и раскладывали свои грошики на кучки. Эта — на муку, из которой тогда домашним способом стряпали хлеб, что был дешевле покупного. Эта — на растительное масло, молоко и крупы. Масло сливочное, как колбаса, мясо и сыр, были непозволительной роскошью. Немножко денег резервировали на сахар, немножко — на картошку с капустой. Ещё меньше — на прохудившуюся обувь или замену доношенной до неприличия одежды. А эта, едва ли не самая большая, — на собачье пропитание. Псину картошкой не натолкаешь, а на ветеринара денег нет. За квартиру тогда тётя Тома, беря грех на душу, не платила вовсе. Зато не пришлось выкидывать из дома своих любимцев. В начале 90-х годов прошлого века на городских помойках часто можно было видеть породистых овчарок, догов, доберманов — крупных достаточно прожорливых собак, выброшенных на погибель своими обедневшими хозяевами. Погасить накопившийся коммунальный долг Тамаре Ивановне помогли несколько стодолларовых купюр, оставшихся с лучших времен и «забытых» в укромном уголке. Видно, Бог простил и так охранил её от неизбежных финансовых неприятностей за преданность живым существам.
