Из породы огненных псов полностью

Зимой, когда утренние и вечерние прогулки происходят главным образом в темноте, а люди предпочитают больше сидеть по домам, нового обитателя лесхоза мало кто заметил. Но на весеннем солнышке все, кто встречался с этим холёным резвым зверем, обязательно задерживали на нем взгляд — так необычайно притягательно выглядела Жулька. Подобного вида собак ни в лесхозе, ни в ближнем военном городке, ни на богатых дачах до сих пор не видывали. Жители держали «немцев», «кавказцев», доберманов, боксёров, ротвейлеров, лабрадоров, стаффордширов, даже бордосский дог затесался. Но такой элегантной мощи среди местного собачьего населения не наблюдалось. Интерес к Жульке подогревался еще и тем, что даже опытные собачники никак не могли определить, какого она роду-племени.

— Тётя Тома, не межпланетную ли фауну Вы тут растите? — то и дело слышала Тамара Ивановна.

— Да вот подобрала было хомячка, а он, видать, с медведем был помешан — не успевала отшучиваться хозяйка, в глубине души замирая от мысли, что кто-то сможет распознать в Жульке потомка погибшей на помойке собаки знатных хозяев. Впрочем, наследственность её гигантской «малышки» определялась с трудом. Всё, что было известно о происхождении Жульки — это порода её матери. Переворошив гору литературы и с помощью племянницы даже пролистав несколько сайтов в Интернете, она окончательно уверилась, что Жулька по матери была итальянской сторожевой — кане корсо. Об отцовских же кровях оставалось только гадать, так как на корсиканские признаки явно накладывались какие-то ещё.

Жулька мастью была совсем не в асфальтово-серую Кристу, а откровенно рыжая.Но это бы ничего, порода кане корсо предусматривает разные оттенки рыжего, от светло-палевого до огненного. В начале новой эры этих собак даже так и называли — огненными псами. И не только потому, что на них во время сражений римские легионеры, перенявшие способ от греков, надевали и особым образом воспламеняли специальные доспехи, направляя стремительные живые факелы в гущу пехоты или кавалерии. Корсиканцы, в отличие от мышастого цвета братьев-мастифов или белёсых догообразных выходцев из египетских пустынь, часто имели яркую рыжеватую гладкую шерсть, огненно переливающуюся под солнечными лучами.

Да вот незадача: даже для элитных собачьих клубов обеих столиц, не говоря уже об областных центрах, рыжие корсиканцы в то время оставались ещё редкостью, преобладали тигрово-полосатые, чёрные и серые, подобно Кристе. Но откуда-то взялась же эта весёленькая рыжина? Возможно, гены давних материнских предков подмешали красок?

Если бы только краски! Неизвестное наследие проглядывало и в опушённом длинном хвосте, который Жулька несла с непередаваемой гордостью, как драгоценное опахало. Этот хвост очень даже неплохо сочетался с густой шерстью, более длинной, чем у родительницы, но не чересчур ворсистой — этакая норковая шубка, наподобие тех, в которые одеты некоторые породы кошек. Дополняли Жулькин экзотический наряд наметившиеся пушистые «штаны» на задних конечностях и крохотные кисточки на ушах. Благодаря этим смягчающим штрихам она выглядела хотя и более объёмно, но не столь грозно, как рафинированные представители кане-корсо. А большие выпуклые глаза, не свойственные породе корсиканцев, делали «выражение лица» её квадратной морды, украшенной чёрной маской, весьма выразительным, но при этом всё же несколько умильным. Сеттер не сеттер, кавказец не кавказец — в общем, хвостатый мишка с хомячком пополам, как и определила Тамара Ивановна.

Важным подарком, который сделала своему ребёнку так нелепо закончившая жизнь мамаша, оказались мощнейшие челюсти с чётко выраженным замковым прикусом —признак принадлежности к бойцовской родне. С учётом общих размеров пока ещё юной обладательницы этого наследного признака такая пасть у всякого зеваки давала старт марафону мурашек в области затылка.