А между тем неожиданное появление у Тамары Ивановны постоянной собаки Славик воспринял двояко. В Жульку он влюбился сразу, как только увидел её искристые карие глаза. Но любовь эта, как почти всякая любовь, омрачалась ревностью: Славик не на шутку заревновал собаку к её хозяйке и ничего не мог с этим поделать. Он сам, сам хотел быть Жулькиным повелителем; сам мечтал горделиво прохаживаться с ней перед друзьями; обладая таким живым оружием, сам желал защищать девчонок и слабых, в первую очередь свою замечательную Полинку! Но Жулька принадлежала тёте Томе, а Славик был ещё совсем пацаном, чтобы иметь собаку. Да и родители..!
В общем, мальчишеское сердечко разрывалось между привязанностью к соседке и обожанием её собаки. Тамара Ивановна быстро распознала, что творится в ребячьей душонке. Положа руку на сердце, она бы с радостью отдала Жульку Славику: года брали своё, воспитание большой, сильной и порывистой собаки было для неё уже делом почти непосильным. Но Славик пока ещё был мал и неопытен, чтобы совладать с такой питомицей.
И всё же мудрая Тамара Ивановна почти нашла выход из сложившейся ситуации. Она поговорила с мальчиком начистоту.
— Считай, Жулька — твоя собака. Но совсем твоей она будет, когда тебе исполнится 14 лет, не раньше. По закону ребятам только с этих пор разрешается самим держать собак. Пока пусть она подрастёт, поумнеет, даст Бог — выучку ей организую. А ты будешь мне во всем помогать, ну, как бы вместе её растить станем. Она к тебе, как ко мне привыкнет. Научишься с ней управляться, а там я Жульку тебе и совсем передам. Глядишь, тогда и родители твои смягчатся, разрешат заниматься животным.
Тётя Тома долго ещё объясняла Славику разные хитрости владения собакой.
— Наша Жулька из тех собак, которые очень быстро определяют главенство в своём окружении, — внушалось Славику. — Посмотри, как она независима да самостоятельна. Ей очень твёрдая рука нужна. А мы-то с тобой — старый да малый, какая там твердость — обычно вздыхала под конец своего политпропа Тамара Ивановна.