Из породы огненных псов полностью

Не менее счастливыми были эти дни и для Славика. Всё его свободное время принадлежало любимице, подраставшей как на дрожжах. Чтобы часов, отданных собаке, оставалось больше, Славик постарался сделать более рациональным процесс учёбы — максимально минимизировал его, как нынче принято говорить. Теперь к вящему удивлению и радости учителей он не вертелся на уроках и даже на обычные мальчишеские шалости почти не отвлекался, а слушал преподавателей, разве что не заглядывая им в рот. Делал он это не из желания стать любимчиком или выйти в лидеры класса. Он просто экономил время, стараясь освоить и усвоить большую часть материала в школе, не тратя дома лишних часов на разбор плохо понятых в классе тем. Оценки в журнале поползли вверх, в его дневнике почти перевелись тройки. Родители и педагоги нарадоваться не могли на такую перемену в подростке, впрочем, не подозревая об её истинных причинах.

Пусть простят мне вольность этой мысли, но то, что происходило с мальчишкой, было сродни первой любви. Любовь, как известно, является чувством многогранным. Но в любых её проявлениях главным остается то, что она захватывает человека целиком, поглощает его, не оставляет в душе места для тех эмоций, которые не касаются предмета обожания.

Ради того, кто вызвал любовь, влюблённый может сделать очень многое. Он способен даже на самое сложное, чего практически невозможно добиться вне любви — способен легко, просто и с удовольствием меняться внутренне, становясь другим, чаще всего гораздо лучшим человеком. Именно по таким переменам можно безошибочно определить, какое чувство владеет человеком.

Любовь к своей собаке, близкому родному живому существу, обнаружила в Славике те самые удивляющие посторонних взрослые черты, которые помогли сделать его жизнь гораздо более насыщенной, а время — спрессованным и динамичным, чем до момента появления у него Жульки.

Тамара Ивановна очень хорошо понимала, что происходит в мальчишеской душе. Она видела, как глубоко забралась в неё Жулька, чувствовала и радость, которую собака дарила Славику, и беспокойство за здоровье и правильное воспитание животного. Такого животного! Будучи в семье единственным ребенком и не зная истиной братской любви, Славик с появлением Жульки вдруг приобрел как бы младшую сестрёнку. Он и раньше с необычной для мальчика нежностью и заботой относился к четвероногим, а теперь и вовсе полностью отдался своей страсти. Тётя Тома, видя серьёзность его отношения к Жульке, всё больше и больше доверяла Славику своего зверя. И вот он уже самостоятельно гуляет с любимой подружкой, надолго уходя в лес и повторяя приёмы дрессуры. Вот он степенно ведет её, присмиревшую от гордости, через весь городок на собачью площадку, вот без тётитоминого сопровождения везёт в город к ветеринару на прививку…

Тётя Тома так уверилась в правильности отношений, сложившихся внутри их маленького союза, что как-то упустила из поля зрения немаловажное обстоятельство…

Как уже говорилось, одной из причин, по которой родители отказывали Славику в домашнем содержании животных, являлась мамина аллергия на шерсть. Это был самый веский аргумент против притаскивания в дом какой бы то ни было живности. Наложенное табу не обсуждалось и ни при каких обстоятельствах не отменялось. Даже полученное от родителей официальное согласие на совладение Жулькой не подразумевало отступления от установленного незыблемого закона.

Аллергия и в самом деле диагностировалась. Правда, это случилось в дни маминой юности. Тогда шерсть была названа в числе десятка других потенциальных аллергенов, вызывающих заболевание, которое, к счастью, давным-давно не обострялось. Но всё равно собаку в дом — ни-ни!