Сапофи оставался невозмутим, от него прям веяло холодом лядиной глыбы. Не обращая внимания на моё движение в его сторону, мой помощник всё так же сидел и улыбался. И тут до меня дошло, в револьвере нет патронов, а значит и пугаться ему нет никакого смысла. Драться с ним я точно не стал бы. Так как драка продлилась бы всего пару секунд, буквально один удар, и с меня будет достаточно. Я понял, припугнуть своего помощника мне не удастся. Адреналин начал спадать и я так и застыл в пару шагах от него. Неловкая получалось ситуация. Мне следовало что-то сказать, возможно, даже попробовать поставить Сапофи на место. Но, глядя в его глаза, меня охватывал страх. К счастью, это продлилось не долго. Рука Архона легла на моё плечо и, изменившемся голосом, он проговорил.
– Ну серьезно, Сергеич, ступай к себе, мы сами управимся. – впервые в его голосе послышались нотки сочувствия. Или, быть может, мне показалось.
Я одернул плечо и обрадовался тому, что можно хотя бы для виду покинуть зал с гордо поднятой головой. Бросив пистолет на пол, я направился к себе. Очень хотелось что-нибудь сказать, чтобы оставить последнее слово за собой.
Оказавшись за дверью, я было ступил на лестницу. Но остановился и решил подслушать. Пару минут стояла тишина, которую потом нарушил скрип двери за барной стойкой.
– Это было так необходимо? – наконец послышался голос бармена.
– Да. – сухо ответил мой помощник. Ему нужна была встряска, а то, того и гляди, с каждым дружбу начёт водить. – голос Сапофи едва изменился. Но из-за преграды в виде двери и пульсирующих висков уловит изменения мне почти не удалось. Думаю, я скорее их почувствовал, чем услышал.
Послышался шум, такой, какой издаёт тело, которое тащат по полу. За ним – звук закрывающейся двери, за которым настала тишина. Я подождал ещё около пяти минут. Но не услышав больше ни звука, направился к себе.
На секунду у меня появилась мысль пойти и попробовать подслушать у той двери. Что же там будет происходить. Но, тряхнув головой, я прогнал эту мысль. Адреналин совсем спал, и я попросту побоялся это сделать. Тело начали покидать силы, а в ушах нарастал шум. И в больную голову пришла идея. Напиться до беспамятства.
***
Алкоголь. Яд, который нас отравляет, разрушает наше тело и калечит душу. Но порой, лишь только он и способен исцелить. Пусть и совсем на недолгое время. Буквально до утра, когда с пробуждением тело начинает трясти от интоксикации. Но те несколько часов, когда он помогает отвлечься и расслабиться, как глоток воздуха для утопающего, дарит надежду на спасение. Пожалуй, из доступных и не запрещенных веществ – он лучший.
Вот и мне в тот вечер помог лишь он. Сняв с меня жуткий стресс, алкоголь позволил забыться крепким сном. Не могу сказать точно, сколько именно я проспал. День, два, а может и три. Но проснувшись, я чувствовал себя значительно лучше. Да, меня трясло с похмелья. Но это мелочь.
Конечно, тот вечер оставил во мне свой отпечаток. Иначе и не могло быть. Только мне получилось хоть немного совладать со своими мыслями, привыкнуть к новой роли, как меня вышибли из колеи, которая казалась была найдена. В тот вечер я метался по кабинету, как загнанный зверь. Мысли волнами сомнения и страха накрывали одна за одной. И единственное, что я смог сделать, это напиться. Да, по большому счету ничего не изменилось, но теперь без эмоциональной подпитки я мог с этим совладать. Пропало желание кричать. Палить из револьвера во все стороны. Возвращалось моё привычное состояние.
Отгоняя тревожную мысль о том, был ли тот визит криминалитета единственным или ждать повторного, я спустился вниз.
Архон вел себя как обычно. Хотя нет, его привычная болтливость и ухмылка исчезли. Стало заметно, что он дистанцируется, не желая заводить беседу. Впрочем, на мой вопрос о том вечере он ответил.
– Не бери в голову. Бандюгов что-ль мало, бывает.
И без привычной ухмылки просто скрылся за своей дверью.
Сапофи тоже отстранился. Огородившись стеной, он даже не пытался скрывать свою раздражительность по отношению ко мне. Я думал, что после нашей беседы у камина наши отношения наладятся. Но видимо, ошибался. И меня это расстроило. Не могу сказать, что хотел в нём видеть друга. Но всё же. Знакомых у меня не осталось совсем. Не знаю почему, но Архона на такую роль я не рассматривал вообще. Наверное, потому что этот старик вызывал у меня отвращение. К тому же, субординация, как не крути. Он выполнял здесь всю самую черную работу – этакий чистильщик. О, если бы я знал тогда, насколько был прав. Да, оставался Никита – режиссёр, которого я бы хотел назвать другом и с которым был бы рад встрече. Но именно из-за него мои отношения с местными обитателями заведения испортились. Из своего клиента я попытался сделать друга. Именно это очень не понравилось Сапофи. А узнал он об этом, конечно же, от бармена. Один против двух, вырисовывалось неприятное противостояние. Хотя, может, и удастся наладить отношения.
И я принялся ждать. Удобного случая, везения или чего-то, что изменит наши отношения.
Настала череда рабочих дней.