Его голосу вторили вороны, стаей поднявшиеся над вершинами деревьев. Веселина с ужасом прокручивала в голове это имя, вспоминала события минувших дней и, наконец, начинала понимать. Ей не зря показалось знакомым его имя — ведь они с Соней казались почти близнецами, разделёнными на два тела. Лютобор удручённо усмехнулся и развёл руками.
— Ладно-ладно, твоя взяла, жрец. Мы и правда вас заждались.
Порыв ветра налетел на них и почти снёс с ног. Велесина зажмурилась, покачнулась и потянулась к Яну, надеясь схватиться за него, словно утопающий за соломинку. Но словила лишь пустоту. И вдруг чьи-то тонкие пальцы вцепились в неё и сжали в цепкой хватке. Горло обожгло холодное лезвие — всего миг, но этого хватило, чтобы сердце рухнуло куда-то в пятки.
— Здравствуй, милая, как поживаешь? — пропела над её ухом Соня и сверкнула безумными глазами. — Вы так жестоко обошлись со мной в последний раз… Как не стыдно!
— Отойди от неё! — закричала Звана и обнажила меч, но не успела сделать ни шагу, как за её спиной возникло ещё несколько фигур в тёмных плащах. Звякнула сталь.
Их было не меньше двух десятков, а то и больше. Их не смущало даже то, что они стояли перед ликами богов, на капище. Подобная жажда крови внушала ей ужас куда более сильный, чем ощущение ножа на шее. Поймав испуганный взгляд Яна, она аккуратно подняла ладонь, призывая его не совершать опрометчивых поступков. Если бы «Велесово братство» желало её смерти — они бы уже сделали это. Ведь все нужные артефакты на месте, прямо перед ними.
— Не боитесь осквернять священные места? — напряжённо спросил Огнедар, который взирал на них с мрачным спокойствием. — Радовид пустил дурное зерно в землю, а оно вон как разрослось… Как тебе, мальчик, нравится результат своих трудов?
— С радостью бы вырвал эти сорняки с корнем, если бы мог, — процедил Ян, сжимавший меч столь сильно, что костяшки на руках побелели. Взгляд его был прикован лишь к Веселине — и что-то отдалённо похожее на безумие плавилось там, подобно жидкому серебру. — На кой чёрт вам это всё? Если вы убьёте её — я убью вас следом же. И плевать мне будет на все эти клятые предсказания, которым вы столь слепо верите.
— Теперь твои слова куда меньше напоминают мне причитания княжеских псов из Вороньей долины, — хмыкнул Лютобор и склонил голову к плечу. — Но, честно сказать, я всё ещё разочарован. Не так я себе представлял колдуна, который стёр с лица земли целое государство…
— Государство мне ни к чему, а вот вас бы с радостью прирезал.
Веселина испуганно билась в руках Сони, напуганная ножом у своего горла меньше, чем тем, какие последствия могла принести её очередная смерть. Слишком далеко это всё зашло.
— А ну угомонитесь!
Огнедар со всей силы стукнул о землю своим посох — и их разбросало в разных стороны, словно пожухлые листья. Мечи и всё прочее оружие, которые успело покинуть ножны, поднялось в воздух и оказалось выброшено с холма, подобно ненужному хламу, оскорбляющему взор. Она торопливо поднялась с земли, с удивлением оглядывая множество мелких ран, которые появились на коже вторженцев. Они не выглядели смертельными, но судя по слабым и болезненным стонам, причиняли серьёзные неудобства.
— За эти годы вы совсем поросли своей постылой ненавистью! Ненавидите своих, ненавидите чужих! — пробасил Огнедар и встал подле неё. И только теперь Веселина заметила, как от гнева полыхали глаза жреца. Что-то нечеловеческое ощущалось вокруг него, что-то необычайно мощное давило на её плечи в его присутствии. — Всех, кто приблизится к этой девочке со злыми умыслами, я лично скормлю лесным тварям.
Со стороны леса донёсся пронзительный вой, которому вторили остальные, с разных уголков леса. У Лины мурашки пробежали вдоль спины от этого звука, и она робко придвинулась к своему нежданному защитнику. Смутная мысль шевельнулась в голове, но Веселина не решилась спрашивать. На это ещё будет время.
Но, видимо, Соня таким терпением не славилась.
— Ты ещё кто такой, старый?.. — процедила она и тут же скривилась от боли.
— Тот, кому вы все столь рьяно возносите молитвы, дурная твоя голова, — отозвался Ян, окидывая их всех насмешливым и едким взором. — Неужто покровителя своего не узнали?
Вдоль толпы прошёлся шёпот — неверящий и поражённый. Лютобор распахнул глаза и широко улыбнулся, словно ему только что сказали какую-то невероятно дурную и глупую шутку.
— Это чушь, вы лжете, — съязвил он, но тут же скривился от боли.
В тот миг, когда солнце окончательно утонуло за горизонтом, накинув мрак на землю плотным покрывалом, вдоль молчаливых изваяний зажглись факелы. Один за другим — сами по себе, словно ведомые чьей-то рукой. Веселина с затаённым сердцем наблюдала, как озарялись золотым светом лики богов. Перун, Сварог, Род, Макошь… И все остальные вместе с ними взирали на них со своих мест. И во взглядах их читался упрёк. Не того они желали, не того они хотели.
Воздух вокруг Огнедара сгустился, стал плотным, словно предвещающим бурю. И на мгновение ей почудилось, будто бы его тень стала похожа на медвежью.
