Её внимание привлекла знакомая высокая фигура в синем кафтане, которая стояла у самой кромки воды. Это был Ян — совершенно точно он! И, словно почувствовав взгляд, он обернулся, вглядываясь в её лицо. И, узнавая, улыбнулся — теплота разлилась в его светлых глазах. Но было что-то странное в его облике, что-то иллюзорное. Будто бы одновременно он и не он. Только вот Веселине и её глупому сердцу в тот миг было совершенно всё равно. Она рванула к нему, чувствуя лишь опьяняющую радость от долгожданной встречи.
Ян приветливо распахнул объятия, и Лина, словно околдованная, обхватила его руками. Но кожа волхва была почему-то до безумия холодной и слегка влажной. И она бы вновь проигнорировала это, списала всё на ночную прохладу, вот только… в груди, к которой она, счастливая и глупая, припала ухом — было тихо. Сердце не билось. Она не шевелилась, не вздымалась при каждом вдохе и выдохе. Ян просто-напросто не дышал.
— Отойди от него, Лина!
Это был голос Званы, которая кричала ей откуда-то с другого берега. Веселина, испуганно отпрянув, воззрилась на того, кого обнимала мгновением ранее, и красивое юношеское лицо вдруг исказилось кровожадной улыбкой. А после рассыпалось мороком, когда лезвие чужого меча рассекло его бестелесную грудь на двое. Она с удивлением увидела Яна, уже настоящего, из плоти и крови, который рассматривал её с привычной усмешкой, убирая меч в ножны. Он был всё тем же, что и год назад, — но казался чуть более измождённым. Светлые волосы растрёпаны, на светлой рубахе местами виднелись капельки засохшей крови, рука замотана тряпицей.
— Я так понимаю, что ты очень по мне соскучилась, невесёлая Веселина? — засмеялся Ян и щёлкнул её, остолбенело хлопающую глазами, по носу. — Только на всякую нечисть лесную из-за этого бросаться не надо.
Когда Ян ступил в лес, то сразу понял — здесь пролилось немало крови. Воздух стоял затхлый, тёмный, пропитанный страданиями. Однако присутствие нечисти он ощущал слабо, да и дело, судя по всему, было не в ней. Иногда люди творили злодеяния похлеще любых чудовищ. Ему, впрочем, было совершенно всё равно — идти в любом случае некуда. Позади — княжеские псы, которые рыли носом землю и шли строго по его следу, надеясь порвать на кусочки. А после преподнести княгине Братиславе останки на блюдечке с золотой каёмочкой.
И раз уж он забрёл на территорию, где жили какие-то дурные люди, то Ян справедливо рассудил, что первым делом стоило разобраться с ними. Ну, чтобы потом не мешались под ногами. Разбойничий лагерь нашёлся быстро, виновники торжества — и того быстрее.
— Ничего себе, хорошо живёте, — присвистнул Ян, привязывая главаря вместе со всей его шайкой к широкому дубу, а краем глаза оглядел весь награбленный товар. Верёвку затянул посильнее, чтобы уж точно не смогли выбраться. — Где же вы столько добра добыли? Неужто у крестьян?
— У крестьян нынче брать нечего, мудрейший, — просвистел сквозь выбитый зуб атаман, поглядывая на него заплывшим глазом. Второй, видимо, в другой сече покалечил и теперь прятал за повязкой. — Мы же тоже не от хорошей жизни, ты не серчай, жрец… Теперь грабим бояр и купцов каких проезжих, у них хоть есть чего взять. Пощади, Родом клянусь, — завяжу! Отпусти, а?
— Другому песню эту будешь петь, — хмыкнул Ян и, выудив из разбойничьих запасов бурдюк с алкоголем и несколько кусков вяленого мяса, сунул их в седельную сумку. Деньги ему без надобности, а вот еды много не бывает. — Знатно вы хозяина здешних лесов разозлили — молите его о милости, а не меня. Я при всём желании вам здесь не помощник, с лешим связываться не буду. Так что… Удачи, братцы.
Пока в спину ему доносились отчаянные вопли разбойников, а ветви деревьев хрустели и двигались, словно живые, Ян беззаботно сунул в рот зачерствевший кусок хлеба, скрываясь в густых зарослях. Неподалёку он заметил озерцо, зелёное и заросшее. Пахло от воды не очень хорошо, но, тем не менее, выбор был небольшой. Хотелось верить, что Звана и Вацлав не сунутся в столицу до следующего дня, потому что их он пускать туда не намеревался. Братислава растерзает их, как сопливых щенят. Да и к тому же, один он до Яруны, быть может, и дойдёт, только вот как выжить на проклятых землях — тот ещё вопрос. Верное товарищеское плечо рядом ему бы не помешало. Но совесть ворчливо ныла под ухом, и впервые за долгое время Ян не мог от неё отделаться. Потому что вести юных волхвов в такое опасное место — лишь жизни невинные губить.
Впрочем, в его ситуации любой выбор предвещал дурной расклад. Да и Веселину как-то нужно было искать… Пусть Велибор и предупредил его, что ведающая сама рано или поздно придёт к нему, надеяться лишь на это не стоило. А времени на ожидание у него не было совершенно.
