— А тебе вообще сняться когда-нибудь приятные сны? — невинно поинтересовался Ян, за что тут же получил кулаком куда-то в бок. Но даже не поморщился. — А что я такого сказал? Разве у девушек твоего возраста не должны быть сны… немного о другом?
— Иногда молчание — лучший ответ из всех возможных, — фыркнула Лина и, усевшись рядом с ним, сладко потянулась.
Подле них похрапывали Звана и Вацлав, которые, видимо, настолько замёрзли минувшей ночью, что спали в обнимку. Зрелище, признаться честно, совершенно очаровательное. При свете дня они могли ругаться так, что земля ходила ходуном, а после заката — вон что устраивали. Поди разбери, что у них за отношения такие…
— Что снилось? — спросил Ян, во взгляде которого читалось искреннее любопытство. — Твои сны имеют свойство сбываться. Так, может, просветишь?
Веселина задумчиво откинула голову назад, уткнувшись затылком в жесткую древесную кору, и глянула на солнце, пробивающееся к ним сквозь раскидистые кроны. Занимающийся рассвет делал прожилки на листьях прозрачными, словно зелёное стекло. Где-то на верхушке бодро постукивал дятел.
— Это не тот сон, который может сбыться, — отозвалась Лина и устало вздохнула. — Он больше похож на воспоминание из далёкого прошлого. Я вижу город, в котором никогда не бывала, и людей, которых никогда не знала. А сегодня… мне снился мужчина по имени Радовид.
Они напряжённо замолчали, словно одно лишь упоминание об этом человеке пробуждало нечто страшное и могущественное. Самый известный носитель этого имени давным-давно канул в небытие, разрушив половину континента напоследок.
— Дурной какой-то знак, — невесело хмыкнул Ян и провёл рукой по лицу. — Не нравится мне вся эта идея с Яруной… Чую, закончится всё какой-то очередной дрянью.
Веселина лишь неловко пожала плечами, не зная, что ответить на эти слова. У неё у самой опасений было на этот счёт предостаточно. Только безумец или глупец не побоялся бы ступить на те проклятые земли, которые три столетия назад впитали кровь многих людей. А там, где умирали невинные, всегда скапливалось много зла и обиды. Из размышлений её вывел глухой звук удара.
— Ты мне руку отдавил, а ну слезь! — пыхтела Звана, которая пихалась и толкалась, пытаясь скинуть с себя тяжёлого Вацлава.
— На кой чёрт вообще ко мне лезла, бестолочь пустоголовая, — не менее раздражённо отозвался юноша и взвыл, когда волхва как-то неудачно пнула его ногой. — Да хватит меня калечить!
— Да кто тебя калечит!
Честно говоря, Веселина начинала к этому привыкать. В итоге завтракали они остатками вчерашней пищи, которую Ян предусмотрительно сцапал у разбойников. Размышлять о вещих снах и таинственных знамениях, которые ей таким образом посылали боги, не было времени. Тревога копошилась в её сердце, словно назойливая мышь, пробравшаяся на склад с зерном, и не хотела покидать его. Яруна — одно лишь это слово внушало в неё ужас. Но, как оказалось, переживать стоило не только об этом…
— Командир, деревья…
— Чувствую, — серьёзно отозвался Ян в ответ на обеспокоенный взгляд Вацлава. — Седлайте коней, уходим отсюда немедленно.
Веселина сперва не поняла, о чём они говорили, но спрашивать не рискнула, потому что об опасности волхвы Громового взвода явно знали больше, чем она. Ян подхватил её легко, словно пёрышко, и молча помог усесться в седло, несмотря на её слабые возмущения. Складывалось ощущение, что Лину воспринимали как ребёнка — глупого и неразумного. Но вскоре она и сама почувствовала, как лес пришёл в движение. Ветви раскидистых берёзок закачались, зашевелились, словно живые, серёжки на них с тихим шелестом посыпались на землю. Даже озёрная гладь пошла рябью — и на поверхности показалось зелёное лицо вчерашнего водяного. Он поглядывал на них внимательными жёлтыми глазами, а вокруг сгущалось что-то тёмное, потустороннее. Словно дверца в иной мир приоткрылась.
Вчера водная нечисть не навредила им, не тронула их ночью, но сегодня в нём чувствовалось что-то опасное и жестокое.
— Местные духи не любят людей, — пояснил Ян, заметив её непонимание. Он ловко взобрался на лошадь и ухмыльнулся, когда где-то позади послышались крики и шум. — Княжеским дружинникам здесь не рады вдвойне.
Только после этих слов Веселина, наконец, обратила внимание на то, что лесную чащу разрывало от топота нескольких десятков ног. Они надвигались в их сторону, словно ураган, сносящий всё на своём пути. Разумеется, властителю этого леса столь неуважительное отношение к свой земле не пришлось по вкусу. Лешие по своему духу были гораздо ближе к волхвам, чем к людям, которые с веками забыли о том, как важно чтить законы природы. А потому помогать княжеским воинам не собирались. Да и водяной, судя по всему, разделял чувства своего соседа.
