— Я обещаю, что отпущу вас подобру-поздорову, если отдадите мне её! Мы же все знаем о том, что ты устроил в Пряценске… Признаться, я думала, что княжеские волхвы слишком бесхребетные, чтобы предпринять какие-то решительные действия, но ты, — Соня весело хохотнула. — Но ты куда ближе к нам, чем к слабакам из Вороньей долины!
Ян едко ухмыльнулся, и без лишних слов обхватил пальцами тонкую девичью шею.
— Сочту это за похвалу. Только вот Веселину я вам отдавать не хочу, ты уж извини.
— Какая жалость, — обиженно проронила Соня и дёрнула указательным пальцем. — А я хотела с тобой по-хорошему…
Нечисть хищно оскалилась — и бросилась к ним с бешенным рыком.
За последние пару дней страх, казалось, намертво врос в неё. Сперва она напоролась на одичавшую полудницу, затем едва не угодила в ловушку водяного, потом спасалась бегством от своры княжеских дружинников, которые желали разорвать их на части. А теперь была заперта в брошенной богами избе, прислушиваясь к тому, как отчаянно завывали на улице восставшие мертвецы. Звана возилась неподалёку, высекала на внутренней стороне дома руническую вязь, но Лина видела её дрожащие потные ладони, из которых то и дело норовил выскользнуть миниатюрный кинжал.
От очередного надрывного визга, который в этот раз прозвучал удивительно близко, волосы на затылке встали дыбом. Волхва испуганно пискнула и дёрнулась в сторону, выронив своё оружие. Веселина впервые видела Звану такой — растерянной и совершенно не готовой к сражению. Во время боя с полудницей она показалась ей непревзойдённой воительницей, которая способна мастерски сочетать колдовство с лязгом стали. Но сейчас в её светлых глазах мелькал лишь ужас.
— Звана, вставай, — сказала Лина и присела подле неё, хватаясь за тонкие дрожащие плечи. — Нам нужно закончить руны. Давай, я помогу тебе…
— Нет, я не могу! — пискнула Звана и вжала голову в колени, пряча от неё побледневшее лицо. — Нам конец, Лина, конец! Их там целая свора! Мои слабые руны не остановят всех!
— Нельзя сдаваться раньше времени. Вставай, ну же…
— Сдаваться? — волхва вдруг рассмеялась и подняла голову. В голубых глазах, блестящих от слёз, мелькнула горечь. — Лина, моего отца вместе с отрядом из двадцати воинов Громового взвода растерзали пять таких тварей. Пять! Представь, что сделает с нами стая, в которой больше десятка?
Веселина поражённо замолчала и поджала губы. Она аккуратно коснулась белокурой макушки и провела по мягким волосам. Успокаивала её, словно ребёнка, но на деле — пыталась убедить себя в том, что опасность минует их, как и всегда.
— Там Ян, он в обиду тебя не даст, — натянуто улыбнулась Лина, пытаясь игнорировать волнение, которое оплетало её сердце змеёй. — Сама же говорила, что он очень сильный. И Вацлав тоже там, помогает ему. Поэтому верь в них чуточку больше…
Звана на эти слова отреагировала лишь судорожным дёрганым кивком, но лица не подняла. Так и сидела, сжавшись в комочек у двери. Веселина подобрала брошенный кинжал с пыльного пола и посмотрела на неровные чёрточки, опоясывающие брёвна. Она понятия не имела, что с ними делать дальше — как закончить узор, как он вообще должен выглядеть? Сейчас мерзкое чувство собственной беспомощности казалось совершенно невыносимым, потому что Лине не хватало знаний и опыта, чтобы помочь общему делу. Княжеских волхвов с юности обучали обращаться с рунами, а в семьях, где оба родителя владели колдовством, дети впитывали этот дар вместе с молоком матери.
Но её этому никто не учил. Никто не говорил — как правильно и как нужно. Своего отца она даже не видела, а мать упорно отмалчивалась, хороня эту тайну глубоко в себе.
— Тётенька, вы тоже умеете колдовать?
Веселина обернулась, посмотрела на Войко, который соскользнул с лавки и, прихрамывая на одну ногу, подошёл к ней. Заплаканные мальчишеские глаза внимательно оглядывали её, словно пытались разглядеть все ответы на свои вопросы.
— Не так хорошо, как хотелось бы, — отозвалась Лина и поднялась, спрятав кинжал за пояс. Звана протеста не выразила. — Тебе стоит спрятаться… Снаружи очень опасно.
— Мне батька рассказывал, что упыри — это люди, умершие в страданиях, — скорбно сказал Войко. — Скажите, тётенька, тех чудовищ, которые там беснуются, — никак нельзя оживить?
— Их можно только убить, малец, — прозвучал приглушенный голос Званы, которая даже не глянула на него. — Либо они нас — либо мы их.
Изба погрузилась в тяжёлую тишину — было слышно, как догорала последняя лучина. Веселина устало выдохнула и всмотрелась в темноту за окном. Только сейчас она осознала — на улице вдруг стихли все звуки. Стало настолько тихо, что Лина слышала лишь собственное сбивчивое дыхание. Это странное затишье продлилось совсем недолго, чуть больше тридцати вдохов.
