Веселина замерла и неловко дёрнула рукой — Ян негромко выругался, явно не оценив столь безалаберное отношение к его здоровью. Но ей в уши будто бы вату заложили, потому что стало до странного тихо. Тяжесть подвески, которую она год носила возле сердца, вдруг показалась ей неподъёмной. Когда командир Громового взвода так просто отдал её — Лина и подумать не могла, что это неказистая на первый взгляд вещица могла достаться ему такой ценой. Ян был ребёнком, когда победил крылатое чудовище, способное испепелить одним лишь своим дыханием целую деревню.
Ян был ребёнком, когда столкнулся со смертью лицом к лицу.
— Я верну тебе его, — дрожащим от напряжения голосом сказала она и потянулась к застёжке на медальоне. — Было неправильным отдавать мне такую ценную вещь…
— А ну стой, дурная.
Ян перехватил её за запястье и окинул побледневшее девичье лицо недовольным взглядом.
— Дарёное назад не берут, — фыркнул волхв и отцепил её пальцы от цепочки. — Я отдал тебе это в качестве благодарности, так что носи и не рыпайся.
— Какая ещё благодарность? Ты же буквально жизнью ради него рисковал!
— Захотел — и отдал. Мне что, теперь и для этого нужно разумные объяснения придумывать?
Веселина демонстративно фыркнула в ответ и потянулась к чистому куску ткани, решив, что на очередные споры у них времени не было. Время давно перевалило за полночь. Плотно забинтовав рану, она устало выдохнула — и подняла на него серьёзные глаза.
— Не раздаривай свои обереги всем подряд. Храни удачу для себя, Ян.
— Тебе, ведающая, она куда нужнее.
Братиславе не нравился Пряценск — к счастью или к сожалению, но вышло именно так. В детстве она любила наблюдать из окна отчего дома за цветением черёмухи по весне. Они росли вокруг княжеских хором и были настолько белыми, что казалось, будто бы их укрыло пушистым снегом. Она вместе со своими братьями часто лазила по ним, порываясь сорвать несколько особенно красивых веточек. И падала, конечно, тоже часто. Путалась в подолах длинных сарафанов и долго рыдала потом, дуя на разбитые в кровь коленки под ласковые увещевания сиделок.
Юной княжне не пристало заниматься подобным ребячеством, а потому матушка всегда наблюдала за этими детскими проказами с явным недовольством. Но мгновенно таяла, как снежинка в тепле, когда они вручали ей огромный букет из ветвей черёмухи, усеянных белыми цветочками, словно бусинами. Эти ласковые дни до сих пор таились в её памяти, сокрытые так глубоко, чтобы никто не мог до них добраться. Сейчас у неё не было времени на то, чтобы лазить по деревьям и наслаждаться жизнью. Правление, к несчастью, тяжкое бремя… Но ради власти и мести можно многое вытерпеть.
В Пряценске черёмухи не росли — лишь строгие рябины окружали её новый дом и пробуждали в душе странную тоску. Ратимиру нравилось гулять вместе с ней среди них зимой, когда алые ягоды были присыпаны снегом, словно рубины, обрамлённые серебром. И почему-то воспоминания о его улыбке причиняли эфемерную боль. Как если бы крохотную иголку воткнули в сердце.
Мир больше не казался ей столь простым и красивым, каким виделся в детстве. Мрачная серость смазала все краски. Когда дверь за её спиной едва слышно захлопнулась, она вынырнула из омута памяти и спросила, не оборачиваясь:
— Что слышно о предателе, Буян?
— Ян в сопровождении двух своих воспитанников направляется в сторону северных границ, княгиня, — отчеканил воевода, не поднимая голову. — С ними была девушка. Не из Громового взвода, но, судя по всему, тоже волхва. Полагаю, из вольных.
— Это не имеет значения, — спокойно отозвалась Братислава и небрежно бросила на пол разорванный в клочья одуванчик. Цветок обречённо склонил жёлтую головку, затоптанный княжеской ступнёй. — Отправь за ними наших «охотников». Испробуем их силы в деле.
Буян поднял на неё напряжённый взгляд и встревожено дёрнул пальцами свои длинные усы. Сомнение читалось в каждом движении бывалого воина. И даже ледяной блеск на дне светлых глаз княгини не избавил его от этих терзаний.
— При всём уважении, государыня, но мы не знаем, как они поведут себя в таких условиях. Они ведь могут ненароком убить и мирных…
— Я не спрашивала твоего совета — я отдала приказ, Буян.
Братислава изогнула тонкие губы в острой улыбке и по-птичьи склонила голову к плечу. Латунные кольца на её очелье тихо звякнули.
— Меня не волнует, что они сделают с крестьянами, — она равнодушно пожала плечами. — Но меня волнует, что этот предатель до сих пор жив. Если уж княжеская дружина столь слаба перед колдовством волхвов… Разве остаётся у нас выбор?
Из деревни они выехали на рассвете, решив, что любое промедление могло повлечь за собой дурные последствия. Ян не знал, сколько дружков Сони бродило поблизости, а пересекаться с ними — желания не было. Одной бессонной ночи оказалось более, чем достаточно, чтобы насладиться обществом змееголовых сполна. Саму девицу они так и оставили связанной в той избе — кому надо, найдут. Хотя Ян предпочёл бы избавиться от некоторых проблем заранее.
