Из стали и соломы полностью

Кардинал обернулась и нахмурилась.

– Ты в порядке? – спросила она, повторив вопрос Годо. Но в ее глазах Люк видел не беспокойство о нем, а замешательство. Оно вспыхнуло с новой силой, когда ее взгляд опустился на пустые ножны на его ремне. – Ты их не носишь.

Ножи-когти. Сегодня Люк вновь оставил их в оружейном шкафу. Он не мог носить эти ножи, не думая о том, чего они ему стоили.

Заставь сердце замедлить бег, уйми дрожь, залатай дыру в груди.

– В данный момент не ношу, – ответил он. – Что касается вашего первого вопроса: я в порядке. Что я могу для вас сделать?

Лоррен провела рукой по спинке позолоченного стула.

– Грандье подал еще одно прошение о помиловании и освобождении. Я сказала ему, что обдумаю его просьбу, но приму во внимание твое мнение. Из уважения к твоему званию и власти, которую оно тебе дает.

Власти, которую она ему дала. Это было не очень изящное напоминание о том, что выбора у него нет, как бы завуалированно она ни изъяснялась. Но это не имело значения. У Люка и без Грандье достаточно забот.

– Позвольте шуму вокруг Стражей поутихнуть, прежде чем выпускать его, – сказал он. – Пожалуйста. В последнем полученном мной докладе говорилось, что он до сих пор передвигается с трудом. Гвардии от него не будет пользы, пока он полностью не поправится.

Кардинал кивнула, словно Люк сказал именно то, чего она от него ожидала.

– Не думала, что ты будешь беспокоиться о его здоровье, – сказала Лоррен.

– Это не беспокойство, – отрезал Люк. – Это стратегия. Мне нужны солдаты, способные выполнять свои обязанности. Грандье делать этого не может.

Лоррен вскинула брови, и по ее лицу расползлась понимающая улыбка.

– Хорошо, – кивнула она. – Сосредоточься на этой шумихе вокруг Стражей. Надеюсь, вечер, проведенный в купальнях, укрепил твою решимость.

Люк почувствовал, как схлынули с лица последние краски. Он переступил с ноги на ногу, но выдержал взгляд кардинала. Кто-то доложил ей о его перемещениях. Кардинал знала, что Сэнд навестила его в купальнях. Но то, что кардинал действительно знала, наверняка меркло по сравнению с тем, что, по ее предположению, произошло между Люком и леди Сэнд, когда они вместе заперлись в купальном зале бань, которыми управляли священники.

Люк откашлялся.

– Моя решимость никогда не ослабевала, ваше высокопреосвященство, – сказал он, гордясь тем, как уверенно звучал его голос. – Я решил поторопить Сэнд и Пастора. Они должны явиться во дворец завтра, иначе их задание будет считаться проваленным.

– Завтра? – кардинал одобрительно вскинула брови.

– Да, ваше высокопреосвященство. Когда они придут, силой заберите сердце Пастора и вынудите Сэнд поклясться, что она покинет столицу и никогда не вернется.

– Получить клятву – это одно, – отозвалась кардинал. – Но обеспечить ее соблюдение – совсем другое.

– Я обеспечу ее соблюдение, – пообещал Люк.

Он говорил всерьез. Ему нужно, чтобы эта девчонка убралась из города и из его головы.

Кардинал скрестила руки на груди, затем вскинула тонкий палец и постучала им по уголку губ. Взглядом Лоррен отыскала маленькую каплю пота, которая выступила у него на виске, и проследила, как она скользнула вниз по его щеке.

– Ты боишься, – сказала она, сократив расстояние между ними.

– Мне нечего бояться, ваше высокопреосвященство. – Ложь легко сорвалась с языка, но кардинал проницательно улыбнулась.

– Причина бояться появится, если не приведешь мысли в порядок, – рявкнула она. – Я начинаю задаваться вопросом, не хочешь ли ты потерпеть неудачу. Ты недооцениваешь Пастора и девчонку. Доверяешь им, хотя не должен. Точно так же было с Джонасом Сэндом.

Люк опустил взгляд в пол и откашлялся.

– Со всем уважением, ваше высокопреосвященство, я ни капли не доверяю ни одному члену Ордена. Мои лейтенанты докладывают, что только одно сердце продолжает спать…

– Спит, бодрствует – мне плевать, капитан. Три сердца все еще не у меня. Я хочу получить их к концу недели, или я не просто помилую Грандье – я назначу его на твое место.

Кардинал прошла мимо, и Люк ощутил непреодолимое желание схватить ближайший стул и запустить ей в спину. Он отдал ей все – каждую частичку своей сущности, каким-то образом сумевшей пережить тяжелое детство. Он склонялся к ее ногам, но вместо того, чтобы помочь ему или утешить, когда он в этом так нуждался, она сыпала угрозами.

И все же он не мог избавиться от мысли, что Лоррен может быть права. Его слишком сильно отвлекали воспоминания о Шарлотте Сэнд. Что, если Люк саботировал собственную миссию из-за мнимого почтения к героине своего детства?

Жар прилил к его щекам. Стыд от встречи в купальнях – от его желания – собрался тяжестью между его лопаток, а затем камнем осел в животе. Это не он. Он – Люк де Монтень, служитель Безмолвных Богов и капитан гвардии кардинала, и у него есть работа. Возможно, его честь – или ее смехотворные остатки – была привилегией, которую он больше не мог себе позволить.

– Шарп! – позвал он.

Не прошло и секунды, как лейтенант возникла перед ним.

– Капитан?