Из стали и соломы полностью

Уорт пожал плечами:

– Да, насколько я могу судить. Но я не могу присвоить все заслуги себе. Больше чем тридцать костей лежали в одной куче. Они уже были наполовину упокоены.

– Наполовину? – переспросил Рене. – Так вообще бывает?

– Это значит, что человек, который собрал кости, пытался подарить им покой, но оказался недостаточно силен для этого, – объяснила Шарлотта.

– Поэтому нам было так сложно их отыскать, – сказал Уорт.

Он порылся в костях и достал стопку бумаг. С одной стороны каждый лист был потрепан, словно страницы вырвали из книги.

– Корни преисподней, что это такое? – спросил Лавина.

Уорт бросил бумаги в их сторону, и, когда листы разлетелись по полу, Шарлотта поняла, что так поразило Поля. Бумаги походили на страницы книги, но помимо текста на них присутствовали картинки. Рисунки, сделанные черными чернилами, были полны тьмы и страха. На них женщины бежали от темной фигуры, а на заднем плане возвышалось каменное здание аббатства. Сердце Шарлотты забилось сильнее.

– Аббатство Святого Стюарда, – выдохнула она, подняла страницы и быстро пролистала их. – Что эти бумаги делали в катакомбах рядом с кучей костей?

Уорт поскреб подбородок.

– Предполагаю, Петрас знал, что я буду единственным, кто сумеет подобраться достаточно близко к этим костям.

Рене вздрогнул:

– Потому что только ты достаточно силен, чтобы их упокоить.

– А это значит, никто, кроме меня, не сумел бы добраться до этих записей, – закончил Уорт.

Шарлотта пристальнее изучила рисунки – что-то в них не давало ей покоя. Человеческие силуэты были нарисованы грубыми росчерками, в них едва можно было узнать женские фигуры, не говоря уже о лицах. Но силуэты сумели прояснить то, что не смогли передать детали.

– Это монахини, – выдохнула Шарлотта.

Сидящий рядом с ней Рене покачал головой.

– Разумеется, монахини, – сказал он. – Это же аббатство.

– Нет, – возразила Шарлотта, глядя на Уорта. – Призраки – это монахини.

Она перевела взгляд с Пастора на Рене и обратно, отчаянно размышляя, как заставить их увидеть то, что видела она.

– Призрак, который на меня напал, показал мне свою смерть. Я видела женщин в рясах. Сперва все выглядело мирно, но потом образы наполнились кровью и болью.

– Это могло быть что угодно, Шарлотта, – заметил Поль.

– Возможно, – согласилась она. – Но вдруг Петрасу удалось узнать именно это? Вдруг он не только понял, что в городе есть заклинатель, но и выяснил, что тот управляет монахинями из аббатства Святого Стюарда? – Шарлотта подняла взгляд на Уорта. – Где находится это аббатство?

Уорт пристально посмотрел на бумаги в руках Шарлотты, закусив щеку изнутри. Затем его глаза встретились с ее, и в их глубине вспыхнуло аметистовое сияние.

– В дне езды от столицы, – сказал он. – По Северной дороге.

В комнате повисла тишина. Петрас видел призраков в столице. Он пробудил своего Стража и сбежал из города, вероятно, чтобы проверить подозрения и доказать, что человек, который этими призраками управлял, опустошил могилы убитых монахинь.

– Мы все еще не знаем, кто их заклинает, – напомнил Уорт.

В тяжелом вздохе Уорта эхом отразилось разочарование, растущее в груди Шарлотты.

– Не знаем, – согласилась она. – Но мы так близко. Кто бы ни заклинал кости, этот человек либо сам жил неподалеку от аббатства, либо приложил невероятные усилия, чтобы забрать оттуда останки монахинь. Эти призраки что-то значат для заклинателя. Иначе почему он просто не выкопал первые попавшиеся кости из леса рядом со столицей?

– Ты можешь быть права, – кивнул Поль. – Но как это поможет нам отыскать заклинателя?

Шарлотта потерла лицо руками. Им придется отыскать в Тютёре кого-то, кто связан с аббатством Святого Стюарда, а это может занять недели, если не месяцы. По крайней мере, теперь у них есть кости из склепов. Они могут дать кардиналу то, что она потребовала, в надежде, что этого хватит, чтобы вернуть сердца остальных Стражей. Возможно, этим они хотя бы купят себе немного времени, чтобы отыскать заклинателя прежде, чем тот сумеет по-настоящему навредить Артюсу.

Лавина пихнул Шарлотту в бок могучим плечом.

– Вам с Уортом нужно немного отдохнуть, – сказал он. – Вы оба сразу почувствуете себя лучше.

Уорт уже клевал носом у огня. Шарлотта оставила его в гостиной и поднялась по лестнице, стараясь не позволить неуверенности захлестнуть ее с головой. Если они пойдут во дворец, то дадут кардиналу именно то, что она просила, но Шарлотта костьми чувствовала, что все будет не так просто, как она надеялась. Встреча Уорта с Монтенем служила тому доказательством.

Шарлотта была так уверена, что капитан не причинит ей боли. Тогда почему он пырнул ножом Уорта? Мог ли Страж допустить какую-то ошибку? Или же Монтень сдерживал себя, пока Шарлотта была рядом, но позволил гневу выплеснуться наружу, когда появился Уорт?