Для того, кто находился в окружении людей, которые с большой радостью посадят его на храмовничьи цепи, Безумец держал себя уверенно, в какой-то степени даже гордо. Но это не значит, что он не нервничал. Нервничал и ещё как. И например, Лелиана это отлично заметила, даже не видя его глаз. Как не парадоксально, но именно это больше всего и вызвало к мужчине доверие. Ведь если он нервничает, если боится, то, значит, он не контролирует ситуацию, а всё происходящее не его план.
Командование Инквизиции сейчас было на распутье. Ведь, с одной стороны, зачем им этого мага слушать? Заковать в кандалы, приставить храмовников и отправить с первой волной отступающих через подземный ход. Они же этого момента добивались столько дней и столькими усилиями. Во второй раз нельзя было допустить ту же ошибку и отпустить его… Но с другой, все вспомнили слова Дориана, подтвержденные предположениями Соласа. Если эти двое правы и этот некий Старший действительно пришёл сюда за носителем метки, то, значит, как и планировали нападающие, дракон не позволит Инквизиции просто так вывести отсюда этого мага.
Эти размышления вновь могли разделить их на несколько сторон, заставить спорить. Однако сейчас у них не было времени для дискуссий. Очередной громкий рёв дракона любезно напомнил им об этом.
— И что вы предлагаете?
Не став больше медлить, Лелиана взяла на себя смелость решить за всех советников сразу и пойти на диалог с беглецом. Этот поганец всё правильно рассчитал, ведь они вынуждены будут его выслушать, поскольку другого разумного выбора у них не было. Но при этом женщина старалась как можно сильнее на время абстрагироваться от других предположений умного эльфа. Конечно же, разговаривать с обычным магом (даже если он чокнутый отступник или тевинтерский сектант) гораздо легче нежели с легендарным магистром, ожившей частью ужасной легенды и по совместительству одним из виновников всех Моров. Хотя очень сложно забыть об этом, стоит только увидеть мертвецки белую кожу мужчины.
— Нечего его слушать и дел с ним иметь! Обманет при первой удобной возможности и сбежит! — возмутилась Кассандра, не спуская глаз с мага.
— Правда. Сбежал бы и уже давно, к счастью, при низкой высоте полёта дракон может и не заметить. Однако по периметру деревни караулят маги в одеяниях с символикой венатори. Обойти их будет проблематично, — весьма спокойно и в какой-то степени даже непринужденно объяснял Безумец.
Конечно, у всех них не было повода полностью доверять словам мага и верить в его мотивацию. Хотя слова о том, что Убежище обступили странные маги, которые не идут в нападение, а, наоборот, будто выжидают, правдивы. Об этом Тайному Канцлеру уже успели доложить свидетели и агенты. Теперь Лелиана получила хоть какое-то объяснение тому, что эти маги тут забыли.
— Я хочу предложить вам помощь, — не дав двум храмовникам заваливать его претензиями и отвечая на ещё прошлый вопрос Лелианы, почти сразу произнёс Безумец и сделал пару шагов к советникам навстречу, пока близость с остриём мечей не стала критической. — Ваш командир был прав: спустить на долину лавину это единственный способ сбросить с хвоста превосходящее по силе войско. И если в этом плане вы придумали, как безопасно вывести людей из деревни, то как не подпустить к последнему требушету дракона и не дать его уничтожить, пока нет.
— «Последнему»? Их же оставалось два, — удивился командор.
— Один. Насколько мне известно, под разлетевшимися обломками предпоследнего погиб ваш главный лекарь.
Командир ругнулся, кажется, упомянув пророчицу их религии. Повод для ругательств был. Ведь у них теперь, оказывается, всего один требушет, один шанс и дракон, который одним своим плевком способен разломать машину.
— Я же смогу отвлечь внимание дракона, пока ваш отряд заряжает требушет.
— Да какая от тебя вообще может быть польза, немощный?! — с презрением фыркнула Кассандра. Очевидно, женщина даже и не думала принимать предложение мужчины, который мало того, что маг, тевинтерец, так ещё и маг крови.
— Не заметил, что бы церковная собачонка могла предложить альтернативу, — холодно, но и при этом до отвратительного высокомерно парировал маг.
Конечно, Безумец был не в том положении и не в тех условиях, когда ему бы можно было без последствий кидаться оскорблениями, пусть и взаимными. Да и Кассандра это произнесла больше даже на эмоциях, чем в серьёз. Ведь женщина известна своей вспыльчивостью и грубой прямолинейностью, а сейчас происходящее уж точно не располагало к душевному покою. Однако задетая тевинтерская гордость, наличием которой он, конечно же, не обделён, не давала мужчине смолчать.
Новый мир, новые правила… и всё такое. Но терпеть сопорати, который решил перед ним, магом, повыделываться, магистр уж точно не собирался.
