К счастью, остальные советники не стали замечать и вмешиваться в этот локальный конфликт, даже Каллен удержал себя от фразы: «Что этот маг себе позволяет?». Ведь Безумец дал им предложение, от которого буквально невозможно было отказаться. Командор понимал, что весь его план пойдёт дракону под хвост, если последний требушет будет разрушен.
Скрепя сердце Каллен всё-таки убрал меч в ножны и вернулся к столу, вокруг которого и собрались советники. Мужчина не стал расспрашивать, каким способом маг хочет отвлекать эту огромную летающую тушу, решил слепо довериться.
Довериться магу, тевинтерцу, малефикару и, возможно, первому порождению тьмы? Да. Именно так… Выбора не было.
— Значит, так. Вы… — теперь командор решил провести краткий инструктаж Лелиане, куда вести людей и как организовать работу его солдат.
— Погодите. А кто пойдёт к требушету? — воскликнула тогда Жозефина, заметив, что их командор говорит так, будто посмертно передает свои полномочия.
— Мой план, я и иду, — ответил Каллен, подтвердив беспокойство Леди Посла.
— Не говори чушь, Каллен. Иду я, — тут же вмешалась Кассандра, прервав браваду их командира.
— Но…
— Никаких «но»! Мы не можем позволить, чтобы Инквизиция осталась без командора. Тем более ещё один хромой горе-спасатель нам тут не нужен.
Каллен недовольно скривился. То, что он получил ранение во время обороны, мужчина пытался скрыть, однако его еле заметная хромота на одну ногу прекрасно его выдавала.
— Да вы хоть понимаете, что это путь в одну сторону?! — но сэр Резерфорд всё равно не сдавался, поскольку если думать из холодного расчёта, то его жизнь не столь ценна, как её. Да, он командор Инквизиции и храмовник, но она Правая Рука Верховной Жрицы, так ещё и Искатель, а они всегда были на голову выше любого из храмовников.
— Да что же вы так стремитесь помереть-то побыстрее? — тут в спор этих двоих вмешался Варрик, который всё это время, как и Солас, стоял в стороне от совета и лишь следил за происходящим своим цепким взглядом. — Всё Убежище же пронизано сетью подземных ходов. Думаю, в них можно будет спрятаться от лавины. Тем более один из спусков в эти шахты как раз находится недалеко от требушета. Именно туда же и свалился один наш паренёк неделю назад.
— Не получится, Варрик. После того случая я дал приказ закрыть этот спуск.
— Хах. Спешу расстроить, командир, но буквально вчера я там был, и проход до сих пор открыт.
От такой новости Каллен пришёл в смятение. С одной стороны, ему незамедлительно хотелось добраться до того, кто ослушался и не выполнил его приказ, с другой, такая халатность сейчас спасёт жизни тем, кто пойдет прикрывать отход всех этих людей. Поэтому он и не знал, то ли хвалить, то ли наказывать потом этого фантастически удачливого раздолбая.
— Отлично, гном. Ты направишься со мной, покажешь потом дорогу.
Несмотря на то, что тон Искательницы вынуждал к беспрекословному подчинению, у болтливого гнома была возможность отказаться. В конце концов во главе Инквизиции он не стоит, никому и ничем не обязан, а значит, участвовать в этом самоубийственном задании не должен. И советники бы приняли его отказ. Однако после недолгого ступора, в котором пребывал гном от страха и сомнений, он неожиданно дал своё согласие. Всё-таки каким бы легкомысленным он ни старался порой казаться, но отказываться сейчас помогать и бежать от битвы он не стал. Ведь если Кассандра не справится, то враги доберутся до всех них.
А ещё гном уж очень внимательно следил за неприглашенным участником совета. Этот маг, разумеется, не мог не вызывать любопытства и интереса, а в какой-то степени даже сочувствия. Что бы там не бурчала Кассандра насчёт ужасной природы каждого малефикара, Варрик так до сих пор и не смог увидеть в этом истощенном мужчине врага всего Тедаса, террориста или узурпатора, беспричинно рвавшегося к власти. Хотя и не скажешь, что всегда поступки этого мага можно было оправдать…
Кто-то бы за подобные мысли и снисхождение назвал Варрика наивным и в какой-то степени даже глупым. Но, с другой стороны, идол всех магов Круга — Защитник — прям такой уж и идеальный, что ли? Разумеется, нет. Грубиян ещё тот. Однако это не мешало Варрику считать его настоящим другом.
— Я тоже пойду с вами, Кассандра, — теперь оживился и Солас, сообщив о своём желании даже в каком-то излишне патриотическом порыве.
— Солас, а вот тебе лучше остаться, — воспротивилась Пентагаст, когда взглянула на эльфа.
Сейчас Солас выглядел не лучшим образом. Участие в сражении буквально на передовой сказалось на истощенности мага. Помимо этого он был и ранен: принял на себя удар храмовничьим щитом. О силе удара отчетливо говорила его рана на голове и стекающая по лбу и лицу кровь. Наверняка он получил сотрясение своих заумных мозгов.
