Совет подошёл к концу. Каждый советник начал выполнять свою задачу. Лелиана начала операцию по выводу людей из горячей точки, заодно не упуская взгляда с молодого тевинтерца. Каллен направился на выход из церкви, чтобы скоординировать работу тех солдат, кто останется защищать вход в здание. А отряд ждал указаний Кассандры.
— Пошли давай! — рявкнула воительница, когда подошла к нежелательному, но всё-таки пятому участнику их отряда и небрежно схватила того за одежду, чтобы потащить за собой.
Однако сейчас это было без надобности. Ведь Безумец смог перетерпеть слабость, головная боль прошла, и он здраво не хотел подпускать к себе храмовника. Поэтому через секунду же мужчина выворачивается из её хватки. Кассандра даже удивилась, ведь в прошлый раз этот маг вёл себя куда покорней.
— Мне наказы сопорати без надобности. Делай лучше свою работу, Кассандра, — высокомерно фыркнул Безумец, гордо поправив свой плащ.
— В этом и заключается моя работа — ловить таких ублюдков, как ты, малефикар! — понятное дело, женщина в долгу не осталась.
— Плохо, значит, работаешь, если всякие ваши церкви и конклавы взрываются.
Своими словами мужчина бил по больному, раз намекнул даже на произошедший в Киркволле теракт. Сильно рисковал, но судя по довольной ухмылке прекрасно это осознавал и был доволен собой. Однако продолжать эту словесную баталию и ждать хода от собеседницы он не собирался, а потому тут же приступил к колдовству.
Все только и видели, как мужчину окатила черная дымка, а через миг перед ними был лишь черный ворон. Такое представление впечатлило всех, ведь никто из них не видел магию оборотня в действии, а некоторые даже не знали о её существовании. Кто бы мог подумать, что человек может с такой лёгкостью менять обличие. Удивлен оказался даже Бык, который, конечно же, очень скептически относился к магии. Судя по взгляду кунари этот неизвестный маг, которого он никогда ещё не встречал, нравился ему всё меньше и меньше. Кассандра была солидарна с Быком. Сам же Безумец красоваться своими способностями не стал, а тут же перебрался на плечо гнома. Его выбор был очевиден. К воительнице он приближаться не собирался тем более в образе птицы, кунари его не беспричинно нервировал, а одежда эльфа не подходила, чтобы за неё можно было зацепиться острыми когтями и удержаться. Поэтому кожаные декоративные вставки на плечах камзола мастера Тетраса подошли очень кстати.
Несмотря на то, что, возможно, перед ним враг всего Тедаса, Варрик отнёсся к поступку мужчины спокойно, даже посмеялся, пока рассматривал птицу. Конечно, непривычно смотреть на животное, которое ничем не отличается от своих собратьев, и понимать, что перед ним на самом деле человек. Это настораживало, хотя немного и забавляло.
И всё же Варрик принял правила этой странной, чудной игры и сгонять ворона не стал, а направился с ним на выход из Убежища, только всё-таки неприятно повёл плечами. Ведь вес этой птицы, которая была очень крупной даже по вороньим меркам, весьма ощутим.
— Хах. Незабудка, никогда бы не подумал, что скажу это, но… тебе бы есть поменьше, — посмеялся Варрик.
Ответить ему ворон бы не сумел, поэтому только каркнул.
Гном, разговаривающий с сидящей на его плече и ему отвечающей птицей, вышел настолько забавным зрелищем, что остальные участники отряда даже не смогли сдержать смешка, хотя и знали, что за маг перед ними.
Печально и больно смотреть на то, чем стал их штаб. Буквально ещё часа полтора назад это была всего лишь мирная деревушка, а сейчас уже больше чем наполовину она была охвачена огнём. И чтобы огонь расползался и дальше, уже не нужен был дракон. Поскольку штаб быстро набирающей популярность Инквизиции начал застраиваться неконтролируемо плотно. Один палаточный лагерь, по которому огонь распространялся ещё быстрее, чем по избам, чего только стоил. И если самая старая часть деревни — у церкви — ещё стояла, то там, на первой линии обороны, горело всё.
К счастью, смельчакам, которые вызвались провести отвлекающий маневр, удалось полным составом добраться до заветного требушета. За время своего бега они окончательно убедились в том, что от большинства храмовников не осталось ничего естественного, поскольку эти существа бродили по улицам рядом с полыхающими постройками и даже не беспокоились. Смелость смелостью, но нежелание находиться так близко с полностью бесконтрольной беспощадной стихией закладывается на уровне инстинкта, инстинкта самосохранения. А у них он точно отсутствовал. Этим бесстрашием они напоминали порождений тьмы. И такое сравнение не нравилось никому. Потому что оно наталкивало на поистине пугающую мысль — храмовники самые настоящие порождения тьмы, а летающий над Убежищем дракон — Архидемон.
И даже если, к счастью, эта догадка не подтвердится, то ужасная судьба храмовников не станет менее… ужасной. Кто их превратил в это? Какими способами? Как они не заметили вмешательство венатори? Ведь орден не мог же добровольно пойти на поводу у тевинтерцев, Лорд-Искатель не мог… Правда же?
