Случилось то, о чём они думали: терпение дракона исчерпалось. Теперь он не старался держаться на расстоянии от своей цели, а с громким разъяренным рёвом преследовал её и гнал к земле. Зрелище стояло воистину ужасное, вызывало мурашки. Сейчас бы никому не хотелось стоять на пути настолько рассерженной твари. Но вот Безумцу пришлось.
Из-за огня всё Убежище, казалось, пылало, как свеча. Но всё же в эпицентре видимость стояла очень плохая, поскольку столпы удушающего дыма застилали всю округу. Дракону с его-то воистину гигантским размером крыльев покинуть область задымления проблем не составляло, чего не скажешь об обычной птице. Загнанному громадиной в ту часть деревни, в которой сильнее всего разбушевался огонь, ворону пришлось проявить чудеса птичьего полёта, чтобы выбраться из этой нежданной огненной ловушки и не задохнуться. К счастью, совокупность животной реакции, человеческого способа мышления и многолетнего опыта использования такого тела помогли Безумцу сменить курс, вылететь в безопасный участок деревни. Теперь не придется падать прямо в бушующий огонь. А то, что он однажды упадёт, мужчина уже и не сомневался, ведь дракон летел прямо над ним и заставлял спускаться всё ниже, не давая даже шанса для какого-то обманного маневра… Хотя отныне магу уже было и не до маневров.
Отряд прекрасно видел, как из дыма вылетели и дракон, и птица, и теперь летели прямо на них. Хотелось чертыхнуться на этого мага, заявить, что он их подставляет, однако вскоре они осознали, что он даже не понимает происходящего. И отсюда была видна усталость ворона. Продолжительность полёта, долгое пребывание в дыму, из-за чего его дыхание было сильно сбито, и снова то непонятное драконье воздействие не могли не сказаться на его состоянии. Наверняка он снова чувствует ужасную боль, потому что его же крылья его не слушались, и маг летел очень плохо. Его штормило в разные стороны, то его крылья ещё могли держаться в воздухе, а то он неожиданно спикировал чуть ли не камнем вниз. Маг и искатель также прекрасно чувствовали, что мужчина ослаб магически. Кажется, его животный облик до сих пор держался на одной лишь его гордости. Очевидно, ему уже и не до дракона, и не до миссии. Он желал лишь долететь до ближайшего конца деревни, где начинались нечищеные сугробы и в которые не больно будет падать. Однако дракон не дал ему выполнить задуманное.
Очевидно, дракону окончательно надоело это неинтересное для него преследование, поэтому когда его цель оказалась уж слишком близко к земле и, в принципе, не должна была разбиться, он как никогда сильно и резко взмахнул своими крыльями-парусами прямо по направлению к магу. Такой умышленный взмах настолько огромными крыльями, конечно же, создал уж очень сильный поток воздуха. Слабый ворон совладать с ним был уже неспособен.
Все четверо только и видели, как птицу снесло на край плацдарма, на котором и располагался требушет, а потом случилось такое падение, которое и врагу-то не пожелаешь. Не нужно быть знатоком законов механики и её подраздела — динамики, чтобы на глаз определить, какой силы был удар.
Падение было серьёзным. Первый же удар о землю разрушил птичье тело, поэтому следующие несколько метров из-за инерции маг прокатился по земле уже в своём обычном облике. Зрелище ужасное, полностью соответствовало итогу. Ведь теперь Безумец бездвижно лежал на земле, на слегка припорошённой снегом площади, и не показывал каких-то признаков жизни.
— Неужели разбился? — ахнул Варрик, во все глаза наблюдая за происходящим.
Конечно же, все эти махинации с изменением облика, догонялки с драконом и как кульминация трагическое падение героя ум писателя уже представлял на страницах своего нового романа. Настолько свежее и не клишированное разбавление батальных сцен, однозначно, понравится читателям. Однако шутить на эту тему Варрик не посмел. В отличие от книги, где смерть героя-мага придаст необходимого драматизма и точно понравится церковным цензорам, ныне смерть носителя метки очень нежелательна.
Варрик хоть и думал в правильном направлении, но нежелание смерти этого человека являлось следствием не холодного расчета, а его добродушия. Кассандра и Бык же отреагировали с большим равнодушием. Хоть произошедшее впечатлило и их, но вот вид бездвижно лежащего мага заставил их только хмыкнуть — не больше. И только Солас понимал всю серьёзность последствий смерти беглеца.
