Профессиональные кинжальщики молниеносные, и Лелиана молниеносна. Меньше чем за секунду женщина успела выхватить свои кинжалы и уже обернулась в полной боевой готовности. Однако в дальнейшем навыков ни защиты, ни нападения не понадобилось. Хоть посторонний и был, но он не являлся ни вражеским шпионом, ни подосланным убийцей. Он был тем, кого бы женщина ожидала сейчас увидеть в последнюю очередь, и при этом никакого даже намёка на угрозу от него не последовало. Даже наоборот. Стоял он слишком твёрдо, прямо, а обе его руки смирно лежали на трости, как бы говоря, что он не спешит кидать в неё какой-нибудь огненный шар или резать запястья. Всем своим видом он показывал, что настроен на разговор, а не на битву, даже свои бесстыжие белые глаза на этот раз не прятал под капюшоном.
С каждой секундой, пока маг молчаливо бездействовал, порыв Лелианы всё больше сходил на нет, а вместо него приходило истинное понимание ситуации и даже… страх.
В первую их встречу всё было гораздо проще. Он был в их руках, умирал. Да, кем только в те дни его ни называли, какие грехи и злодеяния ему ни приписывали. Но это было не страшно, ведь, в первую очередь, он всё равно оставался человеком, а всё остальное неважно, поскольку даже на чокнутых тевинтерских сектантов можно найти управу. Во второй, совсем недавней их встрече воспринимать его как самого обычного человека было немного сложнее, ведь пугающая уверенность Соласа в своей правоте хоть и не воспринималась советниками всерьёз, но не могла быть забыта полностью. И всё-таки получалось в нём видеть просто чокнутого тевинтерца. Но вот сейчас, в третью их встречу, идти по пути наименьшего сопротивления было уже невозможно. Отряд был единогласен в своём рассказе о Корифее, о странном порождении тьмы, которому был подвластен даже дракон, смутно напоминающий архидемона. И так же единогласно они утверждали, что этот зазнавшийся кусок лириума этого не менее странного мага назвал знакомым, сказал, что они оба были в Тени.
Понимание, что перед ней стоит настоящий живой древний тевинтерский магистр, грешная легенда, вскрыло самые главные страхи женщины, те кошмары, что приходили к ней во сне даже после окончания Мора. Ей уже чуть ли не начало чудиться, что перед ней стоит не существо, похожее на человека, а самый настоящий Архидемон, который и забрал жизнь её возлюбленного. А если вспомнить, что по вине этого недочеловека погибло и Убежище, и столько ни в чём неповинных людей, то в глазах женщины чуть ли уже не вспыхнула неконтролируемая ярость. Лишь железное самообладание Соловья удержало её от неразумного шага к самосуду и картин самых беспощадных расправ, которых этому существу хотелось устроить. И как Варрик и Солас ещё могут называть ЭТО человеком?
— Людям так нравится слышать в словах других то, что именно они хотят услышать. Но может хотя бы вы сможете понять, что я не желал подобного исхода.
Да, мужчину нисколько не терзала совесть за погибших сегодня, ведь произошедшее, несмотря на все ужасные сложности, шло ему полностью на пользу. К нему вернулось его родное оружие-помощник, он сделал огромный шаг к пониманию Якоря, а Инквизиция теперь знает, что у неё дела и поважнее, чем гонка за ним. Однако скажи ему тогда кто-нибудь, что всё развернётся именно так, что только удача спасла его от поражения и гибели, Безумец бы точно рисковать не стал. Придумал бы иной способ заполучить свою трость. Не такой… безумный.
Лелиана фыркнула. Сейчас ей категорически не хотелось вести с ним никаких бесед, однако что-то в этом мужчине её успокаивало. Ей ведь казалось, что всё её впечатление о нём, сложившееся во время марш-броска до Бреши, полностью ложное. Тогда он был чуть ли не божьим одуванчиком только из-за своего бессилия и беспамятства. Однако сейчас он стоит перед ней во всей своей тевинтерской горделивой красе и говорит… так же размерено, как и тогда. Причём это было искренне. Ведь даже в таких потёмках Лелиана умудрялась заглянуть в его белые бесхитростные глаза. Конечно, какого-то раскаяния она там не увидела, но и какой-либо подлости или насмехательств не было. Лишь усталость. Очевидно, он сам хочет, чтобы этот безумный день закончился.
— «Не желал», но при этом сами заявляете, что добровольно приманили силы этого «Старшего», — вот, что отличало эту женщину от своей вспыльчивой соратницы. Ведь сейчас она старалась придерживаться того же официального «вы» в разговоре. Потому что переход на «ты» бы означал, что она первая сдаёт позицию, открыто показывает свою злость, а этому не бывать.
— Ну, начнём с того, что «сказать, что меня держат в Убежище» не значило «притащить огромную армию и дракона в придачу», — пытаясь хоть сколько-то сгладить накалившуюся атмосферу, магистр безвинно улыбнулся. — По словам Алексиуса — венатори искали меня. Этим я решил воспользоваться и дал их разведчикам ложную информацию. Надеялся, что Сетий пошлёт хотя бы пару агентов для незаметного выполнения операции по моей поимки…
