Вот это уже точно было неожиданно. Но мужчина не поддался панике. Теперь он был уверен, закрывая разрыв, он приманил какого-то сильного демона. И понимая, что всё это не просто неизвестность, а наверняка происки хитрого демона, даже неожиданно нахлынувшие недостижимые воспоминания, он начал бороться и весьма успешно. Каждый маг за свою жизнь встречает бесчисленное количество демонов, а уж сомниари — тем более. И раз мужчина смог дожить до своего возраста и не стать одержимым, значит, он умело мог расправляться с надоедливыми тварями из Тени. И мысли об этом стали для него самой лучшей поддержкой. Вскоре инородное что-то, что так сильно не хотело покидать его тело, затихло, странной песни больше не было, а боль начала прекращаться.
Продолжая тяжело дышать, пленник всё же вскоре уже вернулся в реальность, поднял голову и увидел всех тех, которые и ждали от него чудес выдержки. Думалось мужчине, что ему сейчас придётся оправдываться, рассказывать о памяти, которая почти вернулась к нему, о демоне. Это бы наверняка не прошло без последствий, его бы ещё больше стали подозревать в одержимости. Однако сейчас та самая метка стала для него даже спасением. Ведь, когда его пронзила головная боль, в тот же момент активировалась и метка на руке и засветилась. Поэтому все подумали, что виной очередного приступа была Брешь, а не иной фактор. И к счастью, он сумел избежать вопросов.
— Идти можешь? — спросила Кассандра, озвучив вопрос за всех.
— Да, — как-то даже резко кивнул мужчина, а потом поднялся. — Да, я могу продолжить путь.
— Хорошо, — кивнула женщина, убедившись, что он способен стоять на ногах. — Выдвигаемся! И поскорее! — крикнула теперь приказ Кассандра, и солдаты тут же построились.
Продолжая бояться, что следующий приступ может стать для пленника последним, все полностью разделяли спешку Пентагаст.
Получив уже горький опыт хождения по неустойчивым к взрыву мостам ценой двух жизней, конвой решил вновь спуститься на обочину и так же продолжить идти вдоль замёрзшей реки. Но чтобы сойти туда, для начала нужно было перебраться через камни, которые упали на нужную тропку, когда мост обвалился. Правда, это не было проблемой, достаточно было только перепрыгнуть. Однако одному из них понадобилось больше времени, чтобы перебраться через это препятствие.
— У него ещё и ноги переломаны, — догадался Варрик, наблюдая, как пленник перебирался через камни. Это было непросто даже при поддержке нескольких стражников. Теперь гном даже усмехнулся. Слабый, истощённый да ещё и хромой — и это враг всего Тедаса? Либо у Создателя уж совсем плохое чувство юмора, либо сейчас этот мужчина является самым невезучим человеком в мире. — Кассандра, это ты его так? — обратился Тетрас к воинственной женщине.
В тот момент один из солдат не сдержался и засмеялся, ему показалось очень забавным, что уже второй раз обвиняют именно эту женщину в хромоте пленника. Судя по смешку остальных, их тоже это позабавило.
Кассандра окинула их суровым взглядом, заставив каждого стражника по струнке вытянуться и забыть про смех. Однако женщина похоже искренне не понимала, с чего бы вдруг первым делом начинают обвинять её.
Теперь, когда в отряде появились ещё двое независимых от Церкви участника, конвою уж точно не суждено было вновь стать молчаливым. Болтливый гном нередко тревожил участников отряда вопросами в своей привычной шуточной манере. Чаще всего доставалось именно Кассандре. Впрочем, женщина опять же не решалась заткнуть Варрика и отвечала ему. Видимо, их разговор помогал ей отвлечься от происходящих ужасов. Также приходилось говорить и Соласу. Его как главного знатока Тени заваливали вопросами то Кассандра, то Лелиана. Но отступника даже не пугало такое внимание, и он не был против поговорить о магии.
Но, к удивлению, как никогда молчалив был сам пленник. Это было странно. Ведь все помнили с каким живым интересом и любопытством он старался выпытать из солдат хоть какие-то новые знания. И всё же его решили не беспокоить, подумав, что последний приступ окончательно истощил его. В какой-то степени все они оказались правы. Ведь мужчина действительно погрузился в свои мысли, чтобы обдумать произошедшее в тот последний сильный приступ. Казалось бы, всё очевидно. Это был демон, которого он приманил своими действиями. Однако теперь, пытаясь сравнить пережитые ощущения с прошлым, ему начало казаться, что ни один демон не мог так влиять на его разум. Та песня… не давала ему покоя. Ведь её слышал не только его разум, казалось, ей поддавалось все его тело, кровь начала петь… И как бы это абсурдно ни звучало, именно такими и были его впечатления. Но потом было ещё страннее — голос. Разве настолько сильный демон, который заставил всё тело мага работать против него самого, мог так глупо разоблачить себя?
