«Сопорати», — это было одно из слов того странного голоса. На нынешний язык оно переводится, как «люди не магического происхождения». Однако само это слово, без перевода, уже было знакомым. Очевидно, он знал этот язык, и эти знания впервые не казались ему вбитыми насильно и чужими.
И разрываясь между принятием очевидного, что это был просто демон, и противлением этому, ведь он нашёл столько фактов против, мужчина и не выходил из своих мыслей. Уже хотелось чуть ли ни кричать от происходящего. Ведь именно сейчас, когда он беспомощный и без памяти, на него просто лавиной наваливается всё больше неизвестности.
— Эй, Незабудка! — громкий голос Варрика впервые вывел пленника из раздумий.
— Это… это ты мне? — удивился мужчина, заметив, что на странное прозвище, данное гномом, не откликнулся никто.
— Разумеется. Ты же у нас один с такой прекрасной памятью, — подначил гном собеседника, объяснив причину выбора прозвища. — Всё хотел спросить, на какой сектантской барахолке ты этот балахон приобрёл? — спросил Варрик, посматривая на чёрную мантию пленника, которая виднелась из-под мехового плаща. — Выглядишь так, будто после весёленькой ночки с друзьями-некромантами ты сразу к нам и даже переодеваться для приличия не стал.
— Забавно. Гном, который олицетворил свой арбалет и разговаривает с ним, осуждает личные вещи других, — хмыкнул мужчина, по-своевски ответив на подначивание собеседника.
— Эй-эй-эй. Потише. Бьянка-то слышит.
— Своей «Бьянкой» ты умело играешь на любопытстве собеседника. Упоминая её чуть ли ни в каждом разговоре, ты буквально заставляешь других задаваться вопросом о причине выбора такого имени. Но я больше чем уверен, что ещё никто не получил настоящий ответ на этот вопрос. Умно и хитро. Особенно для гнома.
Когда мужчина закончил, Варрик не сдержался и громко засмеялся. Очевидно, ему нечасто попадались собеседники, которые так умело за беспристрастным заумным рассуждением прячут колкости.
— Мне уже нравится этот маг, — произнёс он, даже позабыв все шутки, которыми хотел ещё подначить этого человека.
Наконец-то спустя столько усилий и времени конвой добрался до головного лагеря. Здесь солдаты могли передохнуть, восстановить припасы и дождаться пополнения в отряд, ведь, очевидно, этот марш-бросок до Бреши будет ещё тяжелее от обилия демонов вблизи неё. Тем временем у главенствования было время на разбор дальнейшего плана.
Этот не менее стихийно созданный лагерь, чем в Убежище, был, однако, полностью военизированным. Здесь были солдаты, разведчики, ожидающие дальнейших указаний, но ни одного беженца. Однако и они встречали пленника нелестным взглядом, кажется, даже ещё более опасным. Ведь эти люди находятся буквально на передовой и видят все те ужасы, в которых его обвиняет Церковь. Понимая, что угроза самосуда здесь ещё больше, обе «руки» Верховной Жрицы разогнали большинство солдат, не подпуская их и на десять шагов к пленнику, а для большей безопасности велели уже проверенным стражникам следить за настроением в лагере.
Теперь Кассандра, осмотрев лагерь, шла к столу, куда стекались все актуальные сведения о ситуации от агентов. Мужчина шёл за ней, вскоре увидев, что там уже стояла Лелиана и о чём-то спорила с человеком в сильно выделяющихся религиозных одеждах. Судя по всему, спор был именно о пленнике. Мужчина это понял, когда подошёл ближе.
— Кассандра Пентагаст, я вынужден буду доложить о том, что вы пренебрегли безопасностью окружающих и позволили преступнику свободно разгуливать! — в тот же момент этот человек, забывая о разговоре с Лелианой, направился в их сторону, сходу отчитывая искательницу. — Во имя Создателя, чем вы вообще занимаетесь?! Этот маг, этот… этот террорист уже должен был под присмотром самых опытных храмовников быть на полпути к Вал Руайо!
— Канцлер Родерик, — шикнула женщина, уже одним этим обращением показывая всё своё отношение к собеседнику. — Думаю, Лелиана уже успела рассказать, что мы ведём его к Бреши.
— Да. И во второй раз вам заявляю, что это абсурд! Его надлежит судить, а не таскаться с ним по горам!
— С его помощью мы можем закрыть Брешь! — не выдержала Кассандра и сама повысила голос.
— Церкви не нужна помощь убийцы Её Святейшества! Да эта тварь опаснее любого демона!
— И как с таким противным голосом ты дослужился до канцлера? — хмыкнул мужчина и вмешался в спор, видимо, больше не желая молчаливо выслушивать оскорбления от религиозника.
Родерику, понятно дело, такое поведение пленника не понравилось.
— Да так ты смеешь оскорблять представителя Церкви, маг?!
— Смею. Потому что я тащился сюда всё это время не для того, чтобы слушать разбрасывающегося слюнями попугая.
От такой небывалой наглости Канцлер даже опешил и несколько секунд стоял в ступоре, глотая ртом воздух и собираясь с мыслями. И только после он подошёл к самому пленнику. Очевидно, крики на этом закончились, начались реальные угрозы.
— Тебя повесят. Не будет суда. Я использую всё своё влияние, но добьюсь этого, клянусь Создателем.
