— А вам случайно не известно в королевском дворце есть архив или библиотека? — получилось слишком уж бестактно для магистра, но сейчас в угоду образа он себе позволил словно варвар спрашивать в лоб.
— Не могу не заметить, что такой ваш вопрос именно ко мне, молодой человек, идёт не в пользу вашей законопослушности, — произнёс Геррин и с подозрением прищурился. Возможно, он и смягчился, но опыт не позволял ему до сих пор полностью признать неопасность собеседника.
— Не вижу ничего опасного в моём вопросе, — однако даже сейчас Безумец лишь непринуждённо пожимал плечами. — Вы не первый и, вероятно, не последний, кому я этот вопрос задаю, надеясь, что мне повезёт встретить знающего человека.
— Допустим… — насупив седые брови, произнёс Эамон, хватаясь возможность уличить собеседника во лжи, но… ничего. — Тогда хоть раскройте старику свой секрет. Если бы королевский архив, предположительно, существовал, зачем он вам?
— Изо всех сил постарался бы заслужить туда доступ. Потому что в ферелденском архиве, я надеюсь, сохранились хоть какие-то письменные сведения о Пятом Море.
«Бывший маг-учёный Круга, который помешан на изучении скверны», — поставил окончательный вердикт Эамон. Он, как и любой другой воин, разумеется, не слишком хорошего мнения о подобных деятелях науки. Всё-таки пока они просиживают годы среди драных папирусов, солдаты кладут свои головы на алтари победы в войнах и безопасности в мирное время. И этот человек такой же. Заявившись в Денерим, он начал расспрашивать местных жителей о Морах, проявив высшую степень неуважения. Ведь пока он сидел в безопасном Круге, все эти люди находились в эпицентре главного бедствия Тедаса, и только благодаря их храбрости Мор не распространился дальше Ферелдена. И всё же порицать на правах более почтенного возраста Эамон незнакомого «учёного» не стал. От этого человека буквально разило сильной, фанатичной жаждой к новым знаниям, и старик не стал осуждать его за то, что он в погоне за этими знаниями растряс остатки вежливости. Всё-таки брат Дженитиви был таким же, но Геррин понимал, что если бы этот уважаемый церковный деятель всерьёз не увлёкся изучением Урны Священного Праха, то так бы и не оправился от отравления и был бы уже десять лет как мёртв.
— По правде говоря, я не могу ответить на ваш вопрос, поскольку о существовании королевских архивов мне доподлинно неизвестно, — солгал Эамон, думая, что его влияние в Ферелдене остаётся для собеседника неизвестным. — Но могу поделиться с вами собственными воспоминаниями о Море. Конечно, если вам подойдут старческие бредни ветерана.
— О, я был бы очень вам благодарен за это! Правда… отплатить мне вам нечем, — с восторгом воскликнул магистр, скрыв свою победную улыбку.
— Не стоит, — добродушно покачал головой старик, посчитав, что с фанатичной любовью к знаниям у своего собеседника он угадал точно. — Вы слышали о том, что сегодня в столицу возвращается Его Величество король Алистер из похода?
— О чём-то подобном слышал, да, только не вдавался в подробности. Желающие посмотреть на королевскую гвардию вблизи собираются на площади у дворца, а меня в таком виде туда солдаты всё равно не пропустят.
— Пойдёте со мной — пропустят, — заверил его Эамон. — Так что как вам моё предложение пройтись? В дороге вы сможете задать желаемые вопросы, а сами, если вас не затруднит, рассказать ещё о кондитерском искусстве других стран.
«Заодно пойму, из какого ты Круга», — поддаваясь последним отголоскам подозрительности, подумал Эамон.
— Всегда был за обоюдный обмен знаниями, — дружелюбно улыбнулся Безумец, но соврал. Всё-таки его натура жадного коллекционера не желала делиться собственными знаниями с кем попало, а престарелый сопорати, аристократ варварского государства, как раз был «кем попало». Но магистр был не такой уж гордый, так что заглушить собственные принципы ради выуживания необходимой информации из старика проблем никаких не составило. — Однако должен предупредить сразу, что эта прогулка затянется.
Эамон сначала не понял слов мужчины, а когда увидел, как тот ходил, то, сам того не понимая, поддался жалости и растерял последние отголоски недоверия. Белый, тощий, хромой — точно больной! Знания подпольного мира государств убедило былого вояку, что таких уж точно в диверсанты не берут. К бесхитростному ферелденцу тогда незаметно подкралось и чувство сострадания. А это как раз то, что Безумцу и было нужно.
Беглый маг опять был недооценён — распространённая ошибка, избежать которой не мог даже мудрый старик.
