Время в дороге, а потом и в ожидании было потрачено, очевидно, с пользой. Безумцу не составило большого труда разговорить собеседника на нужные ему темы. И хотя старик всё равно оставался предусмотрительно скуп на информацию, но магу с лихвой хватило и этого. Ведь ему незачем было знать, где хранится ферелденская казна или прочие государственные тайны, а по сравнению с ними знания о местонахождении королевской библиотеки (хотя у мужчины язык не поворачивался назвать то сборище полок, которое его ждёт, «библиотекой») являются буквально невинными. Поэтому он так и остался лишь нахалом, сующим свой нос не в свои дела лишь из-за неприспособленности к жизни вне Круга.
В том, что Эамон, отойдя от политических дел, до сих пор имеет связь со дворцом, теперь можно быть уверенным наверняка. Иначе бы Безумец и не смог объяснить, откуда старик знал самое точное время возвращения короля. Поэтому, прибыв на королевскую площадь, они ждали от силы час, тогда как другие топтались на площади с утра, дожидаясь возможности наконец-то поглазеть на королевскую элитную гвардию во всеоружии.
«Ярмарка устроена тоже в честь их прибытия?», — подумал Безумец, пока спокойно наблюдал за снующим туда-сюда людом. Когда пришли сплетни, что ожидаемый отряд уже под городом, все улицы от площади у городских ворот и до главной площади были переполнены жителями. Однако магистру было не понятно такое внимание именно к королю. В Ферелдене же нет абсолютной монархии, дворяне, участвующие в Собрании земель, также имеют политическую власть.
Впрочем. Не так уж в этом вопросе много премудростей. У обычных людей мало развлечений в жизни, вот они с таким упорством и хватаются за что-то новое. На ярмарке побывали, а теперь надо хотя бы своего короля воочию увидеть.
Спустя ещё какое-то время под восторженный крик толпы королевская конница появилась и на дворцовой площади, на которой столпились состоятельные горожане, не боясь быть обворованными. Поскольку сюда для поддержания порядка стянули целые отряды городской стражи.
В отличие от большинства, Безумец наблюдал за происходящим с плохо скрываемым равнодушием. Вся эта «королевская гвардия» и рядом не стояла с гвардейцами архонта или телохранителями членов Синода. Впрочем, довольно-таки быстро скептицизм мужчины был разбавлен мыслями о том, что сейчас не его мир, не Тевинтер, а значит, незачем сравнивать с тем, что было когда-то давно и что… никогда не вернётся вновь. А по меркам Ферелдена эти воины действительно выглядели впечатляюще. Одни их кони чего только стоили — все как на подбор чистокровные жеребцы. Впрочем, последнее Безумец точно не заметил. Глядя на этих однокопытных, он только нервно передёрнул плечами.
В город всадники въехали, как герои. Городская молва гласила о том, что король снарядил такой отряд с собой во главе, чтобы спасти Редклиф, оккупированный тевинтерскими террористами, а потом вместе с Инквизицией разгонял неугомонных повстанцев среди магов и храмовников, которые до недавнего времени продолжали нарушать покой Внутренних земель своими стычками. Но если в последнее Безумец не видел повода сомневаться, то слухи о первом заставляли его лишь смеяться. Ведь маг знал, что когда обиженный эрл Теган при поддержке короны вернулся в Редклиф, то кроме опустевшего замка, он там ничего не нашёл, никаких «тевинтерцев-оккупантов». Но этот факт их победы разносить не стали, как и факт того, что эрла пинком вышвырнул из замка не армия Тевинтера или венатори, а один единственный магистр с кучкой своих солдат.
Когда на глаза ему наконец-то попался сам командир важно вышагивающего, словно на параде, отряда, Безумец снова не смог удержаться от сравнения. Король Алистер слабо соответствовал представлениям мага о державцах. Конечно, атрибуты властителя присутствовали: телохранители, особенно укреплённые доспехи, железный взгляд, не позволяющий себе любопытства, строгое лицо, не терпящее ничего другого кроме постоянной беспристрастной собранности, и, разумеется, идеальная выправка. И всё же величия, присущее архонтам, Безумец не видел. Бастард оставался слишком уж простоват на лицо и поведение, отчётливо виднелось его нежелание играть на образ. Наверное, он бы с удовольствием вышел из образа, помахал приветствующему его народу рукой, улыбнулся подданным, но нельзя. Как бы сильно ни хотелось некоторым патриотам кричать, что в Ферелдене, в отличие, например, от Орлея, верховенство власти не оторвано от народа, всё же даже здесь правитель должен показывать свои превосходство, избранность. В ином случае такие правители долго не живут.
