Когда Безумец поднял взгляд, то увидел напуганное лицо эльфийки. С замиранием сердца Шианни ждала реакции этого человека и лепетала извинения за поступок брата, пытаясь так сбавить злость гостя. Но… злости не было. В глазах мужчины вообще ничего не было. Никто из эльфов и предположить не мог, насколько хорошо магистр умеет скрывать собственные эмоции.
Накинув слетевший капюшон на голову и собрав свои вещи, Безумец лишь глянул на дом, в который его обидчика оттащили, и потом молчаливо пошёл прочь из эльфинажа.
Каждый эльф, который смотрел ему вслед, ждал мести, каких-либо действий, гадал, стоит ли ждать следующего появления этого хромого человека, но уже в сопровождении солдат. А если этого не произойдёт, значит, этот маг и правда безобидный.
А что именно творилось в голове мужчины не знал никто.
А ведь мыслей у него было слишком много.
Это было оскорбление. Самое настоящее. И магистр стерпеть и забыть этого не сможет. Если раньше в своём плане он был не уверен, зная о рисках для себя в случае неудачи реализации его теории о разрывах, и жертвах среди местных, в случае успеха, но не сейчас. Сейчас у него выдалась потрясающая возможность провести задуманный ритуал.
Кажется, хагрен что-то крикнула ему вслед, спросила, но он не ответил, не обернулся, а только пониже опустил капюшон и скрыл свои глаза. Не зря. Ведь любой, кто сейчас смог бы глянуть под капюшон и увидеть глаза мага, испугается, почувствовав страшный холод безжалостной решимости, но вместе с тем и огонь неистовой ярости, что они излучали. Очевидно, играть по моральным правилам нового мира он больше не собирался.
Магистр не злопамятный — отомстит и забудет…
Эльфийские «муравейники» не скрывали секреты своих жителей. Поскольку тонкие хлипкие стены плохо задерживали звуки жизни одной семьи для любопытных ушей соседей. Состоятельные жители эльфинажа хоть и могли позволить себе поселиться в «эльфейнике» получше, самые состоятельные — даже скупить соседние помещения и устроить перепланировку в соответствии со своими нуждами. Однако даже они не смогут отгородиться от шумов гетто.
Поэтому и в этой небольшой (для семьи, состоящей из трёх поколений эльфов), но достаточно облагороженной, по местным меркам, каморке от суеты всего дома невозможно было спрятаться. Любой скрип половицы в комнате, скажем, соседей сверху прекрасно раздавался здесь. Единственная причина, почему сейчас держалась более-менее приличная тишина, так это потому, что за окном стоял поздний тёмный вечер и практически весь эльфинаж (как и остальной законопослушный люд столицы) уже спал. Поэтому и неожиданно наступившая тишина в этом помещении у любопытных соседей не вызвала каких-то подозрений.
Появление человека на пороге чужого дома стало для хозяев полной неожиданностью. Но выразить своё негодование они попросту не успели. Чары мага были намного быстрее их. И вот недавний вторженец уже хозяином вышагивал по дому. Его передвижения можно было различить по звуку неустойчивых шагов и шелеста полов тёмного плаща. Обычно это невозможно было услышать, но из-за сегодняшней неправильной тишины всё это резало буквально по ушам, заставляло от ужаса содрогаться. Почти все из них просто не понимали, что происходит, что это за человек и почему он это творит.
Ведь Безумец был молчалив, тираду в честь такой быстрой победы он не подготовил. Да, впрочем, зачем что-то говорить? Нужный эльф и так знал, что это за человек и что сподвигло его на такое наглое вторжение, а потому сейчас в порыве бешеного пса рвался на волю из магических пут, сходу мысленно поливая шемлена самыми грязными словами. Не гнушался бы и выкрикнуть их, увы, каждое его оскорбление комом вставало у него в горле, и произнести он ничего не мог.
То ли вновь уйдя с головой в исследование, то ли специально нервируя своих пленников, мужчина особо не торопился. Сначала он прошёлся по дому, осмотрел его убранство. Вероятно, надеялся найти что-то интересное для себя, ведь эта семья потомственных торговцев была весьма состоятельна. Увы, его взгляду не за что было зацепиться, только за скудные следы жизни, с которой смирились все эти эльфы. А к такому магистр уж точно терял интерес мгновенно.
Только спустя какое-то время маг вновь взглянул на своих пленников, всё-таки случайных свидетелей. Они боялись и с каждой минутой его бездействия — всё больше. И если мужчины семьи прятали страх за напущенной, отчаянной смелостью, то большие красивые глаза женщин были переполнены слезами.
А как не бояться того, кто одним лишь взмахом руки (как им казалось) вмиг обесценил все их попытки к сопротивлению?
