Сорвав виноградинку, Анора аккуратно протянула её в тёмный угол, откуда совсем скоро снова показалась пернатая любопытная голова. Женщина даже и не думала кормить ворона, хотя бы потому что считала, что он не подпустит к себе, а уж тем более не возьмёт что-то из рук незнакомого человека. Но животное оказалось удивительно доверчивым. Сначала глаза-бусинки посмотрели на предлагаемое угощение, потом — на неё саму. И вскоре, видимо, не посчитав женщину опасной, ворон частично вылез из своего укрытия и склевал виноград прямо с рук да так аккуратно, что девушка даже не почувствовала.
Не была она уверена, что такой очевидный, для человека, и совсем ничего не значащий, для птицы, жест дружелюбия поможет. Но непрошенный гость снова удивил. Когда Анора отошла подальше, ворон снова высунул голову и посмотрел на неё. Потом он глянул на стражника, убеждаясь, что тот достаточно далеко, чтобы пугать или нападать. А после птица выбралась из укрытия и, недолго думая, взлетела. Делая осторожные перелёты-перескоки по мебели, пернатый вскоре добрался до стола и продолжил свою трапезу, от которой его, видимо, и оторвали. Птичья совесть совсем не мешала ему поедать королевский виноград.
«Домашний. Видимо, сбежал от хозяина», — наблюдая за поведением животного, подытожила Анора. Слишком уж ворон доверчивый. Хотя, чтобы понять, что он не дикий, и за поведением его смотреть не нужно. Достаточно было осмотреть ворона при хорошем освещении. Непривычно крупный даже для своего вида, упитанный, здоровый: ни одной неприятной залысины на теле, — а перья, как на подбор, все глянцевые (значит, он уже взрослый) и чистые. Красавец. Однозначно. Таких среди диких ни в лесу, ни в городах не найдёшь.
От наблюдения за наглецом, который даже не вороном, а гордым павлином топтался на столе, хотелось только смеяться. Смешно было даже стоящему поодаль гвардейцу. Это было очевидно. Хотя тот умело и скрывал любые проявления смеха. Именно поэтому женщина до сих пор не велела согнать птицу, а только со сдержанной улыбкой продолжала наблюдать и с любопытством ждать каких-нибудь новых сюрпризов от этого пернатого чуда. Ворон же, абсолютно не волнуясь о людях, которые на него смотрели, вдоволь пользовался предоставленным гостеприимством хозяйки кабинета и, поклёвывая виноград, бегло осматривал бумаги на столе, пока не наткнулся на небольшую записную книжечку.
То, что птица заинтересовалась её дневником, которому королева доверяла хоть и не секретные, но всё же личные свои переживания и который она сегодня забыла убрать и оставила открытым с вечера на столе, Анора не сочла поводом для волнения. Всё-таки, слава Создателю, умеющих читать животных Тедас ещё не видывал. К счастью, тевинтерские маги, однозначно, поголовно безумные малефикары, дальше создания мабари не ушли, не смогли ещё сильнее изуродовать природу.
Однако вскоре «читателю», видимо, надоел неинтересный блокнот. Иначе, зачем ворон схватил одну из страниц клювом и начал дёргать, как забавой и не объяснить. Казалось бы, он эту страницу пытается перевернуть, но нет, потому что это «переворачивание» получилось настолько неаккуратным, что странницу он измял и почти порвал.
Пришлось Аноре приструнить гостя и дать понять, что здесь он всё-таки не хозяин. Подойдя, она приказом и соответствующей жестикуляцией велела ворону оставить бедный блокнот в покое. Женщина выразила свой выговор в таком виде, потому что привыкла именно так обращаться к собакам, которые есть во многих семьях Ферелдена, королевская семья не исключение. Однако будучи птицей, а не собакой, ворон всё равно прекрасно понял суть её слов. Тут же прекратив играться с блокнотом, пернатый поднял голову, глянул на королеву, а потом недовольно каркнув, почти гаркнув, высоко поднял голову и горделивой походкой вперевалку отошёл на другой край стола
«Ну, вы посмотрите, какой характерный!», — посмеялась Анора от такого птичьего «ответа». Конечно, будь перед ней человек, он бы уже получил сразу несколько смертных приговоров из-за целого набора относительно тяжких преступлений, начиная от вторжения в королевский замок и заканчивая таким нахальством по отношению к самой королеве. Однако сейчас женщина абсолютно не злилась. Ведь чего можно взять с птицы? Животным нет никакого дела до людских иерархий.
В итоге появление такого неожиданного гостя можно было даже назвать необходимостью. Ведь впервые за эти долгие дни леди смогла отвлечься от мыслей о трагедии, даже улыбнуться, посмеяться.
