Сейчас древний магистр видел полное противоречие знакомому образу. Перед ним существо самых страшных кошмаров, ужас во плоти. Изуродованная до неузнаваемости божественная сущность. Тело всё пропитано скверной. Чистейшая чешуя отныне покрыта плёнкой слизи, в некоторых местах есть тёмные пятна с постоянными подтёками то ли скверны, то ли заражённой крови, то ли гнили. Дракон потерял всё былое изящество — он тяжёлый, неповоротливый, неуклюжий — с подбитым крылом-то особенно. Зато и полностью смертоносен: огромные шипы теперь произрастали на шкуре повсюду. Неудивительно, если окажется, что они ещё и ядовитые. В гнилой пасти — бесчисленное множество клыков.
Опять Безумец не следил за отдельными фрагментами битвы: он лишь старался переварить увиденное, свыкнуться с тем фактом, что идолы его народа отныне выглядят именно так и что всё опять сводится к тому же роковому дню, когда они выпустили скверну, чем бы она ни являлась, в мир. Вместе с этим его дотошная натура заметила некие странности. Глаза Уртемиэля ныне пылали беспощадностью, ненавистью, а из-за множества ранений ещё и бешенством. Было в этой ненависти что-то большее, непривычное для порождений тьмы. Словно скверна извратила более глубокую, личную ненависть на всё живое, весь этот мир. Или эта ненависть сама порождает яд…
В один момент видение вновь рассыпалось, чтобы в следующий миг сложиться только в два, но особенно чётких силуэта. Там, в реальности, к этому моменту спустя неисчисляемое количество времени и жертв битва наконец-то подошла к концу, и бывший Бог лежал на залитой его чёрной кровью площади, на вершине форта Драккон. Уртемиэль был ещё жив, тяжело дышал, ревел от досады, периодически силился встать, однако наземники за счёт своего количества нанесли ему слишком много ранений. Передохнуть вестнику самого Мора не дадут: рядом с ним был человек, которого в последствии и назовут Героем Ферелдена, и наносил последний смертельный (для них обоих) удар. Айдан знал, как на самом деле происходит убийство архидемона, но в тот последний миг не испытывал ни страха, ни сомнений. Что стоит жизнь одного человека, когда на кону долгожданное прекращение Мора и спасение своей страны?
То, что произошло потом, прекрасно пояснило зрителю, чего так боялись духи. Неожиданная яркая вспышка породила столп света, устремившийся прямо в небо, через Завесу, который нёс просто колоссальные, казалось, нереальные объёмы энергии. Какая бы магическая сущность ни была под личиной дракона, очевидно, сейчас она погибала, вся накопленная ею сила очищалась и возвращалась обратно в родную среду, в Тень.
Раздался крик умирающего в агонии человека, вслед за ним, прикрывая глаза от света, чуть было не закричал сам маг: духи впитали часть той огромной энергии и теперь выпустили её прямо в нынешнее владение сомниари, буквально нанеся неосознанный урон по нему самому. Держать в контроле теневой участок, удерживать и командовать духами, а теперь ещё и защищаться от самой магии Тени, не нанеся непоправимого ущерба для своего здоровья, не смог бы даже он. Поэтому Безумец принял единственное правильное решение — как можно быстрее выйти из нынешних воспоминаний. Самый быстрый способ — избавиться от духов. Жаль, конечно, ведь они могли быть ещё полезны. Однако он не Солас и не умел так же хорошо работать с Тенью, так что выбирать не приходится.
Дополнительно Безумец удостоверился, что он правильно не поддался соблазну и раньше ожидаемого всё прервал, когда почувствовал странные волнения вокруг.
По неопытности мужчина нарушил собственные правила по работе в Тени — слишком поддался эмоциям, тому же страху, поэтому не будет ничего удивительного, если окажется, что он приманил какого-то демона. Хорошо, если какого-нибудь там демона отчаяния, а не кошмаров…
