Но вместе с этим магистру очень даже понравилось, что разговор был начат именно так. Раз пытаются добиться его расположения, а не сразу начали с допроса, значит, королевские шпионы так и не смогли отрыть веских доказательств его вины. Хотя ему уж очень не хотелось называться, лишний раз заявлять о себе. Но делать было нечего. Королевские особы — это не встреченный на улице старик, от прямого вопроса которого ещё хоть как-то можно было извернуться.
— Безумец, — честно ответил он, получив ожидаемые взгляды недоверия. Мог, конечно же, и соврать, но не стал. Поскольку сейчас даже самая маленькая вскрытая ложь полностью разобьёт всё доверие этих людей, а значит, врать надо только при самой крайней необходимости.
— Хм, очень по-стражевски брать новое имя после Посвящения, — прокомментировал Алистер, как бы успокаивая остальных.
— Простите? — но маг не понял слов короля.
— Говорю не в обиду тебе, Безумец. Однако то, что вы, Серые Стражи, с большой охотой принимаете и преступников, — общеизвестный факт, — несколько скривился мужчина. Очевидно, слова, кинутые на Собрании Земель, имели далеко идущие последствия. И человек, который когда-то был готов на жизнь стоять за орден, ныне его, мягко говоря, не терпел.
Зато для магистра слова короля стали полнейшей неожиданностью. Он не мог понять, почему Алистер так непоколебимо уверен в связь этого незнакомого человека с Серыми Стражами. Ведь ни в какой литературе мужчина не встречал описание внешних, особо выделяющихся признаков Стражей. Говорилось, конечно, где-то о доспехах и других вещах с грифонской символикой, однако ни того, ни другого маг при себе не имел. Единственное, что хоть как-то объединяло их обоих, это скверна. Получается она — и ответ. Однако от такого ответа магистру было не легче. Это что ж получается, кровь каждого Серого Стража заражена скверной, но при этом они умудряются проживать несколько десятилетий с такой заразой? Противоречие, поскольку Алексиус был уверен, что заражённые скверной долго не живут — его смертельно больной сын тому доказательство. Однако теперь, оказывается, Герион заблуждался, а таинственный орден Серых Стражей хранил в застенках своих крепостей некие секретные знания о скверне. Это понимание заставило глаза магистра, жадного на магические секреты, вспыхнуть безумным желание во что бы то ни стало до них добраться.
Однако мужчина решил больше не поднимать вопрос о Стражах. Если король хочет считать, что перед ним маг из ордена, то не стоит сейчас его переубеждать. Поскольку это звучит не столь подозрительно, как маг-из-ниоткуда.
— По правилам цивилизованного мира я могу услышать, в чём именно я обвинён, перед началом допроса? — по описанной выше причине магистр взял на себя смелость утянуть нить разговора в другую сторону. И при этом удивлённые глаза капитана стражи стали прекрасным подтверждением, что перебивать самих королевских особ это, очень мягко говоря, дурной тон.
Но сегодня ему простили и это.
— Вероятно, произошло недопонимание, Безумец. Вы не являетесь обвиняемым. Мы хотим всего лишь задать вам несколько вопросов. Разумеется, отвечать на них вы можете исключительно по вашему желанию, — ласково объясняла Анора, аккуратно умолчав о ночной поисковой деятельности их агентов по сбору информации об этом маге и храмовниках, которые стояли за дверью и незаметно отрезали (как им думалось) ему доступ к Тени.
— В таком случае, почему меня заперли в самой главной тюрьме Ферелдена? — пока мужчина изображал глупца, задавая вопросы, на которые он и так знает ответы, он невольно погружался в воспоминания о своём мире. Ведь раньше он точно так же вёл разговор с власть имущими Империи.
В тот момент Анора с укором глянула на мужа, мысленно отчитывая его за то, что из всех возможных мест Ферелдена Алистер отправил важного для них человека именно в тюрьму, тем самым сходу настроив его против официальной власти и правителей. Хорошо, что король хоть додумался тюремщиков предупредить не трогать этого мага, а то ведь те по привычке могли и в пыточную его отправить.
— Слова того эльфа были достаточно веской причиной для твоего задержания до выяснения всех обстоятельств, — произнёс Алистер, оправдываясь то ли перед допрашиваемым, то ли всё-таки перед женой.
— Ну, конечно, эльфы. Сделал всё, чтобы им помочь, а в итоге из-за них меня в темницу отправили, — чтобы напустить ещё большей правдивости в сторону своей невиновности, Безумец воспользовался шансом и очень убедительно отыграл возмущения пострадавшего из-за ложных обвинений человека.
— И мы приносим свои извинения, господин маг. Вы обязательно получите компенсацию за причинённые неудобства. А пока мы просим вас вновь помочь нам, — произнесла женщина и в завершение тёплых слов очаровательно улыбнулась. От такой улыбки не мог устоять ни один мужчина. Безумец бы тоже не устоял, если бы не испытывал к людям немагического происхождения нынешнего мира некую общую перманентную неприязнь.
