Несмотря на враждебность собеседника, Солас не упустил возможности поговорить о магии. Хотя, может быть, он, как и остальные, уже привык к такой манере разговора Гаррета.
— Из-за того, что магию оборотня Круг долгое время приравнивал к магии крови, знаний о ней сохранилось немного. Но, насколько мне известно, сила мага этой школы измеряется далеко не количеством тел, в которые он может превращаться. Она очень индивидуальна и подстраивается под цели конкретного заклинателя. К примеру, Безумцу при его обстоятельствах и роде деятельности животные тела нужны были для длительного перехода по миру. Поэтому он не использует лёгкие иллюзии, которые держатся всего лишь пару минут и требуют очень много магии для существования. Он научился создавать живое тело, буквально. А это очень трудоёмкий процесс: нужно подготовить себя к таким изменениям, накопить огромное количество сил и, главное, полностью понять тело, которое хочешь создать, начиная с запоминания повадок, поведения и прочих особенностей животного и заканчивая доскональным изучением всех внутренних органов и их функционирования. Созданное таким образом тело получается полностью жизнеспособным и может существовать без подпитки от магических сил. Думаю, его жизнь не ограничивается даже несколькими днями. В нынешнее время при наших знаниях на создание даже одного такого могут уйти десятилетия. А Безумец владеет мало того, что двумя, но и подобрал тела так умело, что в создании новых у него нет особой нужды.
— Смеюн, получается, если бы он захотел, скрылся бы в лесах, и ни мы, ни Старший его не смогли найти? — спросил Варрик.
— Именно. Но он понимает, что, убегая от мира, от Корифея он не избавится, как и не спасёт себя от Якоря.
— Значит, думаешь, Якорь — штука смертельная?
— Тут и думать нечего. Сам же видел, сколько боли приносит любая его активизация.
Варрик даже поёжился от воспоминаний о зелёных вспышках и перекошенном от адской боли лице мага.
Наконец их гонка по тракту подошла к концу, и отряд спустился на заброшенное ответвление от основной дороги, скрываясь среди лесного массива. Староста ближайшей деревни, в которой нужный им маг и останавливался, рассказал, что тот очень много расспрашивал о ближайших руинах древнего форта, а сегодня собрал свои вещи и, предположительно, туда и направился. Вот и отряд отправился к наследию древнетевинтерских времён, к которому их выведет забытая на века дорога.
— Так какой у нас план? Будем придерживаться рекомендаций вашего Канцлера? — спросил Хоук и принялся поправлять свой арсенал и проверять амулеты, которые ему выдала Инквизиция. Пусть они не могли знать, какой будет их встреча и будет ли она вообще, но Гаррет лучше многих знал всю важность предусмотрительности. Если бы не она, вряд ли бы он несколько лет так успешно бегал от церковных псов и подосланных убийц.
— Именно. В первую очередь надо постараться воспользоваться преимуществом такого состава нашего отряда. Для обычного силового решения Совет мог и храмовников отправить, — ответил Солас, не собираясь поддаваться иллюзии численного превосходства. В Убежище это «превосходство» венатори не особо-то и помогло.
— В таком случае зачем с нами тащится искатель? Да любой нормальный маг при одном виде её надменной рожи тут же убежит без всяких там разговоров, — буркнул Гаррет, абсолютно не стесняясь, что объект его оскорблений его прекрасно слышал.
Говорить такие слова члену самого Совета — сомнительная авантюра, однако отряд в очередной благоразумно воздержался от нравоучений. С тем, что Гаррет весьма груб на язык, легче было просто свыкнуться. Тем более простым словом «запрещено» невозможно успокоить небезосновательно строившееся годами недоверие к лицам Церкви. А Кассандре он верить и не собирался, не после того, как её коллеги — Искатели — несколько лет копали под его друзей и искали Мерриль, чтобы через них выйти и на него самого. Поэтому ни разу за весь поход Хоук не брался вести отряд: не мог себе позволить идти впереди, оставив храмовника за спиной.
— Ведение переговоров никогда не было нашим основным планом. Мы даём ему один шанс, не согласится — никто не будет бегать за ним и уговаривать, — ответила хмурая Кассандра, которая и вела лошадь впереди остальных. — А с вами я иду как надзиратель от Совета, потому что никто бы не отправил вас одних в таком составе: два мага, один из которых даже не из Инквизиции, и, — женщина бросила недобрый взгляд на Варрика, очевидно, до сих пор не простив тому ложь, — гном.
— И почему же ты тогда не прихватила с собой ещё храмовников?
— Хотела, но Лелиана остановила. Видимо, надеется, что своими «переговорами» вы чего-то добьётесь.
— А ты, значит, нет?
Кассандра ответила не сразу. Очевидно, в женщине всё ещё продолжают бороться между собой добрая вера в человечность второго древнего магистра (ну не мог же Создатель отправить им сразу двух монстров!) и страх перед его силой, из-за которой храмовничьи инстинкты кричали лишь об одном правильном способе решения этой проблемы — ликвидация. Сегодня в очередной раз победу одержал страх.
