Спрятавшись под спасительной тенью своего капюшона, Канцлер какое-то время смотрела вслед уходящему мужчине, позволив себе усмехнуться. Теперь к характеристике добавится ещё и его аристократическая выправка, поскольку так поклониться с больными-то ногами это ещё постараться надо.
Кратко перебрав в голове всё случившееся за сегодня, Лелиана поднялась со скамьи и обратила внимание на небольшую статую, которая мелькнула между деревьев. Всё-таки Церковь на памятнике в Редклифе не остановилась и поставила её в честь Айдана ещё и в этом почти безлюдном саду. С поднятым щитом, застывший в вечном безмолвии воин, казалось, сегодня смотрел именно на рыжеволосого барда, и взгляд этот был хмурым. Лелиана помнила этот взгляд: младший Кусланд всегда смотрел так, когда окружающие делали не то, что он хочет. Был бы он жив, в Инквизиции бы появилась копия Кассандры, поскольку не любил Айдан отступников, а ещё сильнее — тевинтерских магистров, и сейчас бы уже точно рвал и метал, но старался бы всеми силами поймать и усмирить древнюю угрозу.
В очередной раз неосознанно положив руку на ножны кинжала возлюбленного, Лелиана покачала головой, чтобы успокоить собственную совесть, которая явилась каменным призраком перед её глазами. Ритуал Усмирения вне добровольного использования — ужасное оружие, он стирает личности мага. А тот, кого им прислал этот безумный век, слишком интересен и необычен в своём мышлении, чтобы таким образом его уничтожать…
Чем дольше длился их поход по Ферелдену, тем чаще к ним приходила мысль, что весь смысл их отряда уже давно утратил свой потенциал… а, может быть, его не было изначально. В небольшом составе они должны были стать мобильной группой для перехвата важного беглеца. Они бы преследовали лишь одну задачу, не отвлекаясь на остальные. Да только именно с этой задачей дела шли из рук вон плохо. Во-первых, они, мягко говоря, опоздали с погоней: когда явились в последнее известное место пребывания беглеца — пристань на озере Каленхад — хромого мага и след простыл. А дальнейшие поиски затруднялись тем, что Безумец после встречи с агентом Инквизиции стал тщательнее выбирать места для ночёвки, порой останавливаясь в деревнях, которые располагались за несколько километров от тракта. Хотя если бы они заранее знали, что опасный маг запрячется в столице, многое бы изменилось? Да навряд ли. Явись в Денерим, где они бы стали искать беглеца в незнакомом лабиринте из глины и дерева? Тем более эти поиски пришлось бы проводить незаметно от королевской разведки. А во-вторых, движение отряда замедлялось постоянными распрями участников. Противоположные мировоззрения столкнулись в этой вроде бы малочисленной группе.
— Варрик, ты точно уверен, что всё это время мы говорили об одном и том же человеке? — буркнул Хоук, неожиданно нарушив тишину в их отряде.
«Человеке», — раздалось презрительное ворчание той, которая шла впереди всех.
Даже то, что они передвигались не на своих двоих, а на конях и не по непроходимым бурьянам, а по ровному тракту, ничуть не улучшило тон грозного голоса Гаррета. Варрик усмехнулся, подумав о том, как точно он указал в своей книге, что брови Защитника всегда в одном положении: сдвинуты к переносице. А когда гном вспомнил, как Изабела предлагала поспорить, у кого: Хоука или их мрачного эльфа — Фенриса — брови быстрее продавят собственную голову от такого вечного напряжения, то даже улыбнулся.
— Точнее быть не может, Хоук. Дважды встречал Незабудку, и дважды эти встречи, если даже захочешь, не забудешь. Вон как нашей Искательнице запомнилось — не устаёт поминать, — в ответ на ехидный тон Варрика впереди опять раздалось ворчание, а Хоук тем временем хмыкнул, ведь только его друг додумается называть «мировую угрозу номер два» такой безобидной кличкой. — Да и наш наёмник-васгот весьма содержательно его же описал, — на последних словах Варрик не выдержал и засмеялся, вспомнив разные фразочки про «сломоногого дохляка». Картина того, как огромный кунари передёргивал плечами, когда вспоминал, что натворил малефикар в Убежище, стоит отдельного упоминания.
— Ага, если Бык васгот, то я танцовщица «Цветущей розы», — вновь хмыкнул Хоук.
Отговаривать от этой мысли и продолжать тему не стал никто. Очевидно, то, что командир Боевых Быков — шпион кунари (самого Бен-Хазрат!), должно оставаться секретом Совета и его приближённых, кем Хоук не является. Однако Гаррету и не нужно было развивать эту тему, в своих подозрениях он был уверен наверняка. Поскольку Защитник, испытывая к представителям кунарийской расы недоверие, всегда особо внимательно следил за Быком, когда тот появлялся в поле его зрения, а взамен получал тот же взгляд. Смотреть в никуда и при этом видеть и замечать всё, что тебя окружает, даже за собственной спиной, способны только выдрессированные теорией и полевой практикой до профессионализма шпионы и разведчики.
