— Об удивительной вместимости юбки мага среди наших храмовников ходят целые анекдоты. Спрятать книгу — никаких проблем.
От очевидного глумления, сказанного абсолютно серьёзным тоном, два остальных мага тут же поперхнулись со смеху.
Арварад нахмурился, но бросил попытку уличить мага во лжи и снова обернулся к обвиняемому. Надо отдать парню должное, он довольно-таки быстро собрался, ухватился за кинутую магом ниточку спасения и тут же начал кивать, во всём подтверждая сказанное, заодно на ходу придумывая подробности. И напридумывал всё так быстро, что кунари оставалось лишь враждебно сопеть. Когда он вновь глянул на второго заговорщика, то наткнулся на взгляд Защитника. Судя по виду, Хоук с нетерпением ждал, когда вояка что-нибудь произнесёт, чтобы начать ему грубить.
В очередной раз арварад не стал проверять, что сильнее: его верность Кун или желание придушить этого наглого мага, а потому решил просто уйти, отдав предмет раздора обратно матросу. Когда рогатый покинул каземат, напоследок излишне сильно хлобыстнув дверью, парень сильно вздрогнул и несколько секунд отходил от случившегося, и только после преодолел дрожь в коленах и обернулся к клетке.
— Эм, спасибо вам, господин маг, — нелепо пролепетал юноша, видимо, не веря до сих пор, что его спас маг. — Я думал мне конец…
— Он нам нужен? — шёпотом спросил Хоук, обращаясь к Безумцу, пока юнец что-то там выискивал на полу от смущения.
Прекрасно зная поведение своего сокамерника, Гаррет понимал, что магистр не стал бы беспричинно вмешиваться в кунарийские дела. Безумец безмолвным кивком подтвердил его домыслы. Поэтому вскоре на юного тюремщика внимательно смотрели уже три пары глаз. Начало к разговору положено.
Последние дни перед планируемым побегом пленники провели в попытках разговорить их молодого наблюдателя. Какое-то время юноша, прекрасно помня приказ, их сторонился. Не боялся, как было в начале, не презирал, потому что они за решёткой, а он имеет хоть мизерную, но всё-таки власть над ними, а просто отмалчивался. Но магов это не останавливало.
Хочешь разговорить человека — вынуди его заговорить о своих проблемах, и через час ты будешь знать всю его подноготную. Такая тактика была знакома Безумцу, и он ею воспользовался.
Юноша рассказал многое из своей жизни. Вырос в доме ремесленника, с детства воспитывался, чтобы продолжить отцовское дело, там же научился читать. Но вот потом захватила юную голову романтика мореходства. Он стал читать много книг на морскую и пиратскую темы. Ему сказочно повезло заполучить даже пару книг по самому морскому делу, предназначенных в основном для капитанов кораблей и их помощников. Много времени проводил в порту родного города, слушая рассказы моряков. Не все были в восторге от навязчивости юнца и не хотели тратить время на пустую болтовню, считая, что задор «сухопутной крысы» быстро пройдёт. Но он не прошёл, мальчик всё больше загорался желанием выйти в море, как часть команды какого-нибудь корабля, чтобы самому наконец испытать все трудности матроской жизни, а заодно увидеть другие земли, о которых читал в книгах. Родители, разумеется, такой порыв единственного наследника не одобрили, постарались его ограничивать, но тем самым только спровоцировали конфликт, который постепенно перерос в ссору, после которой юнец сбежал из отчего дома и присоединился к команде корабля одного знакомого волевого капитана и уплыл.
На вопрос, хотел бы он вернуться домой, молодой матрос кивнул. Но хотел он, не потому что разочаровался в своей мечте или сделанном выборе, а потому что хотел наконец-то поговорить с родителя по душам. А чего, собственно, ему жалеть? Он был занять любимым делом, видел то, о чём мечтал, пока сидел взаперти одного города, имел неплохие шансы дослужиться до повышения. Умеющему читать, любознательному, схватывающему всё на лету парню недолго ходить в юнгах и среди обычных матросов, вероятно, — тоже. Да и с родителя отношения можно сказать уже наладились, поскольку до него, пусть и с большой задержкой, наконец дошло письмо отца, в котором родич не старался взбалмошного сына переубедить и вернуться к тому, чему его готовили всё детство, а просто просил вернуться на долгожданный разговор.
Если тебе кажется, что жизнь наладилась, значит, трудности уже близко. Эту истину познал и юный матрос, когда буквально через несколько дней, после получения письма, на них, немного отошедший от курса из-за непогоды и тумана, напал кунарийский корабль. Именно в тот день юнец столкнулся со смертью лицом к лицу, видя как беспощадно вырезают всех его знакомых рогатые гиганты. И именно тогда он решил стать живым трусом, а не мёртвым исполнителем последнего приказа капитана. Тактика безмолвного подчинения и лжи пришла в его жизнь, без неё, новые хозяева или убивают, или отправляют на перевоспитание.
— И не имея желания подчиняться этим рогатым, ты не сделал ни одну попытку сбежать? — после завершения рассказа вдруг недовольно хмыкнул Хоук, который, как и договаривались, проявлял полное безразличие к попыткам других магов заговорить с тюремщиком.
