Сегодня два друга расположились в небольшой комнате, которая для хозяина дома была и спальней, и кабинетом, и комнатой отдыха. Пусть Андерс и сменил каморку на дом, но привычка отделять большую часть пространства для лекарских целей, а самому ютиться в отгороженном шалаше у него осталась. Как и привычка держать всё самое важное вместе, близко к себе. Поэтому-то вопрос о перепланировке личного пространства был отложен в долгий ящик.
Откинувшись в кресле и попивая чай, лекарь отдыхал после утреннего приёма и восстанавливал силы, но на друга всё равно не переставал смотреть с осуждением. В кружке Хоука тоже был напиток, только хмельный, хотя какой именно, Андерс не брался угадывать — одному только Создателю, наверное, известно, что за пиво было в бочонке, которое он приволок. Но самого Гаррета сомнительность происхождения напитка ничуть не смущала.
Не прошло и пары дней с его появления в этом доме, как неугомонный маг выскочил за дверь и скрылся в известной только ему стороне. Незнание карты города его ничуть не останавливало. Впрочем, карта могла бы пригодиться Гаррету только в поисках порта, когда же оный был найден, то заблудиться среди южных кораблей уже было невозможно. Так и не переодевшись после заплыва, он удачно затерялся среди матросов.
Свои прогулки Хоук оправдывал желанием разведать обстановку в городе, послушать сплетни, чтобы понять на каком уровне идёт поиск неизвестных, прирезавших команду кунарийской шхуны. «Ага, а бочонок из песка выкопал», — в ответ на оправдание пробурчал Андерс. За несколько лет лекарь не хуже остальной команды изучил нрав Защитника, а поэтому без сомнений мог сказать, что слившись с суетой порта, а заодно заглянув в местный «Висельник», вспыльчивый Гаррет успел ввязаться в спор и в драку. Если учитывать, что видимые последствия драки заключались только в содранных костяшках рук, а с собой он приволок бочонок, то наверняка спор завершился в его пользу.
Пусть, в отличие от старых времён, ничего залечивать не пришлось, а для самого Хоука добротная драка стала необходимым способом справиться с последствиями пережитого заточения, выпустить пар, но Андерс всё равно не одобрял такое поведение друга, вот поэтому сейчас и хмурился. Как целитель он хотел начать читать очередную нотацию о том, что после таких приключений неугомонному Защитнику надо сидеть, отдыхать да попивать целебный отварчик, а не искать новых приключений, но сегодня он промолчал. Знал прекрасно мятежный маг, что друг его всё равно не послушает. Единственное, что мог сделать Андерс, это понадеяться, что Хоук ограничится на посещении портовых таверн, а не решится на какое-то безумие, сродни тому, когда раньше он с ненормальным белобрысым эльфом пьяными слонялись по ночной Клоаке в поисках работорговцев.
Хотя… до этого ныне вроде не должно дойти. Жизнь беглеца поубавила боевой задор Гаррета. Андерс, как и Варрик, тоже заметил изменения в друге.
— Что скажешь о хромом? Улучшения есть? — спросил Хоук, нарушив тишину комнаты.
— Состояние не изменилось, силы его восстанавливаются. Но когда он придёт в себя, не могу сказать, особенно, учитывая, что ты про него наговорил, — ответил Андерс, с ухмылкой вспоминая рассказ друга об их побеге и роли таинственного мага в нём. Не раз хотелось мужчине уйти в отрицание и обвинить рассказчика во лжи, да только знал он прекрасно, что шутить Хоук не умеет.
— Плохо. Кто знает, сколько эта дура-девчонка будет помалкивать и не создавать нам проблем, — фыркнул Гаррет, не добрым словом помянув Кальпернию.
Пусть они пришли к соглашению: она не выпускает магистра из виду, а он запирает её в комнате, чтобы она не смогла покинуть дом, — но Хоук, за последние годы став ещё большим параноиком, не мог не думать, что магесса в любой момент готова сделать какую-нибудь гадость и сообщить венатори о местонахождении цели их поисков. Вот Гаррет, взяв на себя роль последней преграды перед пленением фанатиками, надеялся, что бы хромой маг поскорее пришёл в себя, восстановился и сам начал заботиться о сохранении своей свободы, если он ею так дорожит.
— Давно ли ты стал держать рядом врагов? — почти что с интересом профессионального психолога спросил Андерс, до сих пор обнаруживая изменения, которые произошли с его другом с последней их встречи в Киркволле.
— Безумец мне не простит её убийство, — ответил Гаррет и даже сам скривился от своих слов и этого вынужденного «милосердия». — Она сильный маг. Вот он, помешанный на всём магическом, с ней и возится. Даже в море полез её спасать. Хотя я так надеялся, что она потонет.
— Ты теперь и чужое мнение учитываешь? — усмехнулся целитель.
