Когда риск лишиться жизни из-за чая исчез, сознание Андерса вернулось к тому, что его и шокировало, поэтому он тут же удивлёнными глазами уставился на собеседника. Первым делом хотелось воскликнуть, что шутка не удалась, да только быстрее пришло осознание, что перед ним не Варрик сидит, который порой слишком уж увлекается своими байками, а Хоук, действительно неумевший шутить. Следом хотелось воскликнуть: «Невозможно!». Пусть Андерс порождения тьмы из Виммарских гор лично не видел, но наслушался о нём достаточно от набравшихся впечатлениями друзей. В Тедасе практически единогласно было принято считать, что природа древних тевинтерских магистров изуродована до неузнаваемости. Они первые порождения тьмы, грешные существа, монстры — кто угодно, но уж точно не люди. Вынырнувший из глубин эпох Корифей такую точку зрения лишь укрепил. Привыкший к такому образу Андерс никак не мог увидеть «того самого» в маге, которого к нему притащили. Он самый обычный человек, уж Андерсу как мастеру созидательной магии это определить труда не составило. Тело не разлагается, как у вурдалака, а красный лириум ниоткуда не растёт, как у красных храмовников. Да от него разит скверной, и выглядит он больным, но как раз для мужчины это и не было удивительным. Андерс сразу назвал его старым Серым Стражем, чей срок подошёл к концу и Зов дал о себе знать. Только вместо того, чтобы последовать традиции и спуститься на Глубинные Тропы для своего последнего сражения, он решил дожить свой век на поверхности.
А теперь Андерсу говорят, что он о родном мире знает ещё меньше, чем казалось.
Но кричать о невозможности мужчина себе не позволил. За свою жизнь он увидел слишком много этой невозможности, и поэтому в конце концов Андерс только прикрыл лицо руками и с тяжёлым вздохом решил всё ещё раз обдумать.
В принципе, если принять услышанное, многое встаёт на свои места. Таинственный маг работает с Тенью, как легендарные сомниари. А ведь сновидцы в нынешнее время огромная редкость: один в несколько поколений. Он знает устройство блокаторов, раз умеет их не только ломать, но и обходить, обманывать, а ведь ныне знаний о них практически не сохранилось. Знать бы, как они хотя бы выглядят, а уж какое там «обходить». И ещё он имеет просто колоссальный магический чистый резерв без использования лириумных зелий или специальных усиливающих амулетов. Андерс из-за окончательного объединения своей сущности со Справедливостью считал, что свою связь с Тенью одной из самых сильных, но тут появляется маг, на фоне которого он выглядит, как сопляк Круга, впервые призвавший стихийное заклинание.
Именно все это превосходство становится вполне объяснимо, если прекратить уходить в отрицание услышанного. И с приходом такого вывода к Андерсу пришло и принятие. Мир точно сходит с ума.
— Ты слишком спокоен для того, кто притащил сюда жреца.
— Он не жрец.
— Но ты же сам сказал…
— Древний магистр — да, но не жрец. Учёный, наверное, которого припахали помогать с ритуалом.
— Это он тебе сказал? — хмыкнул Андерс, опять сомневаясь в услышанном, поскольку все известные источники всегда говорили только о семи магистрах-жрецах.
— Да это и так понятно. Болтает только о магии — ничего другого его и не интересует. Одного одержимого напоминает, такой же нудный, — на последних словах Гаррет усмехнулся, а Андерс фыркнул, поняв, что говорят о нём.
— Это в прошлом…
— А что магов уже перестали угнетать?
— Нет. Но с меня достаточно. Тогда, в Киркволле, ты подарил мне жизнь, и я хочу прожить её без борьбы.
Хоук прекрасно понял желание друга и не думал его осуждать. За то, что совершил Андерс, за взрыв церкви Защитник никогда его не осуждал. Очевидно же, что проблему с рабским положением магов можно было решить только таким радикальным образом, лицемерная Церковь по-хорошему не понимает.
Война магов и храмовников привела к огромным жертвам невинных? И что? А сколько невинных погибло во время Священного Похода на Долы? А во время восстания Андрасте? А во время применения Право Уничтожения? Один только храмовник в третьей эре убил больше тысячи магов! Почему же об этом священная Церковь не вспоминает?!
Убедившись, что друг свыкся с тем, кто же на самом деле сейчас был в его пациентах, и не хочет, схватив вилы, мчаться линчевать «выродка Тьмы», Хоук не остановился на одном откровении и решил рассказать, откуда второй магистр вообще взялся. Пересказал слова Варрика, который участвовал в том походе до Бреши.
Рассказал и о том, каким образом магистр появился на Конклаве.
— Стоит ли мне говорить, что это невозможно? Никто не может выжить в Тени. Корифей превратился в порождение тьмы, едва туда ступив, — за время рассказа голова слушателя стала настолько тяжёлой от творившегося в разуме слома всех известных ему законов Тени, что пришлось опирать её на руку.
— Варрик собственными глазами видел, как Безумца выкинуло из разрыва.
Андерс тяжело вздохнул, уже даже не зная, как свыкаться с услышанным.
— Наверное, впервые я проклинаю своё любопытство, — еле слышно пробурчал он.
