Разбились горшки, потому что посторонний благополучно не смог влезть в окно, а свалился с подоконника. А судя по большому количеству крови, он сильно пропорол себе руку черепком. И вновь поднялся на ноги он не быстро, отпечаток кровавой ладони на полу говорил, что он как минимум дважды вновь падал. Слишком уж неуклюжий для вора, который бы осмелился обворовать магистра, поэтому девушка вернулась к мысли, что те всадники действительно ищейки, а к ней забрался объект их поиска.
Покрепче обхватив посох и призвав заклинание, которое поможет ей лучше следить за Завесой на случай, если посторонний решит атаковать первым, девушка отошла от окна и снова скрылась в оранжереи. Ей захотелось самой увидеть неизвестного.
Нарушитель сегодняшнего покоя нашёлся быстро. Пройдя в дальний угол комнаты, который её вьюн особенно облюбовал и выстроил из своих стеблей целую плотную стену, там она и нашла незнакомца. Осторожно выглянув из-за листвы, девушка вскоре увидела его. Это был не вор и даже не perrepatae — убийца магов — а обычный юноша, едва ли старше её самой.
Девушка его узнала. Нет, лично они не встречались, но однажды на каком-то приёме она обратила на парня внимание, когда рядом стоящий отец со своим знакомым стали слишком уж громко возмущаться от несправедливости, что одни дома поколениями получают благословление от Древних Богов на рождение фантастически одарённых наследников, а другие продолжают выживать на задворках элиты.
Страх и осторожность прошли. Девчонка уже и не думала звать на помощь взрослых, а решила сама показаться ночному вторженцу. Ей стало любопытно, как маг из столь влиятельной семьи докатился до положения, в котором она его и нашла.
На вынырнувшую из листвы девушку парень глянул с удивлением, со страхом, вздрогнул, а потом постарался ползти, но неудачно, потому что позади него уже была стена и недовольный вьюн, чьи стебли он придавил. От такой реакции магесса даже хихикнула: «Он действительно думал, что такой погром никто не услышит и его в этих зарослях не найдёт?».
Однако неудачное бегство юнца закончилось ещё раньше, чем он осознал, что нашедшая его девчонка с огненными волосами не солдат, от которого он бежал. В один момент раненая рука дала о себе знать, и парень, зашипев, инстинктивно её обхватил.
— Давай помогу, — смело произнесла магесса и подошла к незваному гостю.
А чего его бояться? Опасно парень не выглядел, а вот жалко — даже очень. Пусть одет он прилично, в хороший походный костюм, да только весь перепачкан пылью и грязью, а сам ужасно уставший, тяжело дышал со свежими ссадинами на лице. Кажется, его скинули с коня, а потом он бегом спасался от преследователей.
Аккуратно обхватив руку парня, она уже хотела призвать лечебное заклинание, однако в последний момент юноша её останавливает.
— Не надо. Он заметит магический след.
— Кто? — удивилась девушка отказу, ведь рана его была страшной и требовала наискорейшего лечения.
— Мой отец.
Не став с парнем спорить (всё-таки возможности своего отца он точно знает лучше неё), магесса отстранилась, но всё равно постаралась придумать, чтобы сделать с его рукой, чтобы остановить кровотечение, пока он тут всё не запачкал. Вскоре, придумав, девчонка снова скрылась среди листвы своего сада, а вернулась уже со стеблем какого-то растения, который она усердно мяла в руках, чтобы получить имевшийся в его мякоти сок.
Судя по скептическому взгляду парня, очевидно, он не понимал, что она принесла и для чего, и уж тем более он усомнился, что какой-то травкой можно было как-то справиться с такой раной. Ясно, что траволечением он не увлекается.
— Уж не говори, что тебе никогда не давали настойки, хотя бы из эльфийского корня — не поверю. А они, к твоим сведениям, все настояны на травах, — юную садовницу же оскорбил такой взгляд парня. Всё-таки не ему, чьё состояние руки сейчас полностью зависело от неё, смотреть со скепсисом.
— Так настойки готовятся по рецептам, а это… просто ветка, — пожал плечами юноша, но руку не убрал.
— Не ветка, а стебель, — со знанием дела произнесла магичка, но, не получив возражений или препятствий для реализации своей идеи, не стала продолжать этот спор.
Присев рядом, магесса начала обматывать ставшим мягкими стеблем руку парня. Когда сок неизвестного целебного растения попал на глубокую рану, юноша почувствовал жжение, поэтому зашипел. Но пока никакого целительного чуда не происходило, сок только больше раздражал ранение, чем помогал. Однако всё изменилось, когда магесса закончила бинтование, убедилась, что достаточно сока попало в рану, а потом обхватила руку парня уже своими и начала читать заклинание. Вспыхнул лёгкий огонёк, который хоть и был горячим, но не обжигал. Этого было достаточно, чтобы сок чудного растения стал сначала вязким и липким, а потом начал твердеть, превращаясь в прозрачную плёнку.
