— Перевести всю? — с сомнением спросил Безумец, едва удерживая увесистый «кирпич» руками.
— Нет, сколько сможешь. Ты, вместе с помощником-писарем, ежедневно будешь отчитываться Старшему чародею. Если он сочтёт объём выполненной работы удобоваримым, он предоставляет тебе доступ к библиотеке до следующего дня. И так ежедневно, пока у тебя будет желание сотрудничать с Кругом.
Переводчиков со старого тевене даже в Империи единицы, так что наверняка каждый из них дерёт баснословную цену за свои услуги. Инквизиция об этом не могла не знать и договорилась оплатить столь огромную сумму да ещё добавила сверху, чтобы оплатить труды и других специалистов, которые примут участие в переводе. Но Чародей захотел хоть сколько-то сэкономить, не платить переводчику за всю книгу, а заставить хромого мага трудиться практически бесплатно, за совсем неравноценную услугу в ответ.
Что ж всё произошло, как Безумец и думал. Хотя он сам не был разочарован или тому подобное, но и соглашаться так сразу тоже не собирался.
— Уверен, услуги переводчика со старого тевене стоят недешёво, но при этом я сомневаюсь, что я получу доступ к тем разделам библиотеки академии, в которых хранятся более редкие и, следовательно, очень интересные книги. Поэтому, прошу меня понять, я не могу принять ваше предложение в нынешнем его виде. Я изменю своё решение, если будет обговорена также денежная оплата за мою работу.
Первый Чародей был страшно недоволен. Огорчило, что его попытка буквально надурить этого непрезентабельного мага провалилась. И хотя оплата работы такого неофициального переводчика обойдётся в разы дешевле, но ему не хотелось расставаться даже с этими монетами.
Вирен также прекрасно понимал, что условия озвученного предложения абсолютно неравноценны, и поэтому он даже одобрительно посмотрел на сновидца, когда тот не поддался на мнимую щедрость, а решил отстаивать достойную оплату своего пусть и не квалифицированного, но всё же труда. Магистр уже на собственном опыте узнал, что этот маг не из тех, кто побоится противостоять давлению от более влиятельных лиц. И сейчас Вирен чувствовал себя зрителем в театре, наблюдая, как в очередной раз будет выкручиваться хромой.
— Разумеется, такой труд должен оплачиваться соответственно. Ты получишь доступ преподавателя, позволяющий брать книги и из закрытых секторов библиотеки. Но только в этом случае ты обязуешься соблюдать все правила обращения с реликвиями и согласовывать все свои действия с библиотекарем, — с наигранной улыбкой Чародей сделал вид, что он и не собирался кого-либо дурить и сразу хотел предложить такое справедливое вознаграждение, а его просто не так поняли. — Небольшое денежное поощрение также будет выделено, поскольку я понимаю необходимость твоих ежедневных расходов, чтобы до Круга хотя бы дойти.
Безумец сделал вид, что не заметил язвительного тона Чародея, когда тот намекнул на проблемы поломанных ног мужчины, и не стал продолжать торг. В принципе новое предложение его вполне устраивало, да и саму работу он сложной бы не назвал: фактически-то трудиться будет тот, кого приставят к нему в писари, самому сновидцу остаётся только прочесть книгу.
— Благодарю вас за такое щедрое предложение. Разумеется, я согласен и обязуюсь соблюдать правила пользования собственностью Круга, — учтиво произнёс Безумец, а затем повернулся ко второму магу. — Лорд-магистр, вы не будете против моей работы в Круге?
— Если это не навредит твоим обязанностям в моём доме, тогда не против, — кивнул Вирен.
Все трое взрослых магов смотрели друг на друга со лживым дружелюбием, той же лживостью была пропитана и их льстивая речь, но никого это не смущало, потому что было абсолютно обыденно для высшего общества. Настолько обыденно, что искренние эмоции злости и негодования на лице юнца казались верхом неуважения. И если магистр и экс-магистр сидели почти спиной к молодому учёному и не могли видеть всю ту бурю эмоций, что мелькала на его лице, то вот Чародей постоянно замечал несоответствие правилам хорошего тона. И в конце концов несдержанность юноши ему надоела.
— Нет ли у тебя желания ознакомиться с выпускной работой Ливиана? Ему будет полезно услышать независимую рецензию, — предложил Чародей.
Юнец задохнулся от возмущения, а его лицо аж стало багряным.
— Да что он может сказать?! Он же… Он… — запинался юноша, едва сдерживаясь, чтобы оскорбительно не выразиться. — Самоучка, — в итоге только это тихо произнёс молодой учёный, поскольку, если он будет повышать голос в присутствии двух магов таких высоких титулов, никакое влияние семьи или дяди его уже не спасёт.
— Тем не менее Безумец показал себя образованным человеком и весьма вероятно найдёт, что сказать по твоей работе. Если хочешь сам однажды стать мэтром, научись прислушиваться к словам старших, а не жди помощи от наставника. Магистр Эрастенес не обязан возиться с тобой, как с ребёнком.
— Вы правы, господин Первый Чародей, — смиренно произнёс юнец и снова затих, хотя по сжатым в кулак пальцам было видно, насколько его смирение наигранно.
