Женщина обращалась к нему уважительно, это ожидаемо, поскольку Безумец на этой встрече являлся официально приглашённым гостем, а обращаться на «ты» в адрес гостя (будь он хоть магистр, безродный или сопорати) это очень плохой тон. Однако было видно, насколько сильное презрение магесса испытывала к собеседнику. Нет, её милая улыбка совсем не казалась фальшивой, да только женщина сразу перешла к деловому вопросу. А это не принято. Любой разговор надо начинать с подводки, например, невинно спросить о впечатлениях от праздника, чтобы получше расположить к себе собеседника. Чем более знатен гость, тем эта «подводка» будет длиннее и аккуратнее. Спрашивают прямо при подобном официозе только слуг.
Безумец не собирался как-то давать понять, что он якобы оскорблён. Наоборот, подобное отношение было для него очень показательным. Женщина, во-первых, презрительно к нему относилась, а, во-вторых, считала, что безродный всё равно не знает этих правил, и поэтому из-за ненадобности лишний раз не стала тяготить себя ими. Значит, так же считает вся их семья и её муж в том числе.
Его недооценивают, и сновидцу это очень нравилось.
— Разумеется, госпожа, спрашивайте. Только позвольте узнать, о каком конфликте вы говорите? Между мной и Ливианом не было конфликтов.
— Ну как же. Ваши действия создали ему серьёзные трудности в учёбе.
Безумцу стало смешно. Его действия? Серьёзно? Это он что ли заставлял сопляка, не имеющего ни стыда, ни совести, ни уважения к трудам предков, воровать?
— О каких трудностях вы говорите? Юноша успешно прошёл обучение. Ему осталось лишь защитить своё научное изыскание, — на деле Безумец не мог так же смело тыкнуть пальцем и назвать виновников этой ситуации (её саму и её мужа как родителей, ответственных за воспитания своего сына), а, значит, пришлось изощряться и легонько сходить с темы.
— Но у него уже есть проект. Согласитесь, что несправедливо вынуждать его создавать всё с самого начала.
— Несправедливо, вы правы, — продолжил подыгрывать он, от любопытства желая наконец-то узнать цель этого бессмысленного разговора.
«Несправедливо, что единственным наказанием за воровство для него стало написание новой научной работы. Выгнать его надо было из Круга с позором», — реальные мысли, которые скрывались за согласием и улыбкой мужчины.
— В таком случае мы можем рассчитывать на ваше понимание? Откажитесь от своих показаний против научной работы Ливиана. Наша благодарность будет щедра, — наконец-то озвучила магичка своё предложение, подчеркнув его своей самой милой улыбкой и кокетливо похлопав глазками, подкрашенными тушью.
Безумец удивился, поскольку не понимал целесообразности. Они хотят вынудить Первого Чародея обнулить свой приказ за счёт подкупа обвинителя и членов комиссии? То, что подкупить они смогут, мужчина не сомневался, но какой в этом смысл? Ну примут у Ливиана его работу, а дальше то, что? Юнец вырастет, доучится до чародея, возможно, займёт место отца в Магистериуме, у него появятся враги, которые ради борьбы за власть способны откопать родословную конкурента до двадцатого колена. Тогда-то и всплывёт это уже замятое и якобы забытое дело. И удар по репутации будет совершён в разы сильнее нынешнего.
Нет, на такую глупость они не пойдут. Безумец не верил. Значит, они придумали что-то другое, но что?
Отказ мужчины от своих слов, вынудит Чародея в третий раз собрать комиссию, на которой работа должна быть снова допущена. Каким образом? Вероятно, работу хотят подменить на другую, написанную подкупленным мастером, которая пройдёт проверку. Хороший план, учитывая, что в этом случае все репутационные потери вернутся. Хороший… но только не для обвинителя. Если всё это сбудется, крайним будет назван сновидец, которого семья, пострадавшая якобы незаслуженно, имеет право обвинить в клевете, а Круг, чтобы снять с себя ответственность за промах, — в умышленном обмане мэтров. Исход для мага будет плачевным. В лучшем случае смертная казнь, в худшем — рабство.
И этот план вполне мог сработать. Магесса, делая своё предложение, очевидно, рассчитывала, что их враг наивный, жадный до монет и совсем не понимает, как делаются дела такого высокого уровня. К счастью для него самого, сновидец всё прекрасно понимал.
— Ваш сын умышленно присвоил чужие труды, проявив неуважение к древнему автору и самому Кругу. Мэтры это подтвердили. А значит, о каком-либо «моём понимании» не может быть и речи, — на фоне предыдущей недосказанности и осторожности нынешние слова мужчины прозвучали грубо и слишком прямолинейно.
Но того Безумец и добивался; он с удовольствием наблюдал, как рухнула миловидная маска собеседницы.
