Так сновидец неспешно и перебредал из угла в угол зала, хоть и с осторожностью, но не без интереса наблюдая за ритмом мероприятия. Суеты не было, было мирно. Даже слишком мирно, если учитывать, что у Тевинтера было в традициях называть прошедший бал скучным, если во время него обошлось без убийств, будь то попавший под горячую руку раб, то стычка двух гостей, закончившаяся смертью одного из них или их представителей на дуэли. Впрочем, на это как раз сегодня никто и не жаловался: все уже догадались, кого сегодня пустят на всеобщее увеселение, а потому, собственно, и не спрашивали, что за разряженный бедняк среди них шастает. Разумеется, догадывался и Безумец, хотя и убеждал всех в обратном, отыгрывая наивность.
Однажды аккуратная слежка за всеми присутствующими в зале приостановилась, когда мужчина заинтересовался самим убранством зала. Опять же какого-то невиданного им ранее гигантизма здесь не было, наоборот, данное место ничем особо не выделялось от множества других, в которых он когда-то бывал. Хотя когда всё это было — тринадцать веков назад — так что Безумцу, уверенному, что подобное мероприятие будет первым и последним для него в этом мире, было всё интересно. Как минимум в комнате нашлись любопытные предметы искусства.
Род Нихалиас богатый, древний и относится к альтусу, о чём его представители не упускали возможность напомнить при любом удобном случае. По этой причине в зале для приёмов находились только дорогие мебель, убранство и декор. Для достижения должного эффекта на обозрение они вытащили наследие своих предков, например, в одной из витрин лежала книга, написанная на старом тевене. Никто из присутствующих, даже хозяева дома, не знали, что это за книга и что там именно написано. Важно было, что она древняя, наиболее вероятно написана ещё в доморовую эпоху, но при этом в хорошем состоянии сохранилась и она, и чары, на неё наложенные. А значит не обязательно такой красоте пылиться в тайнике, и можно выставить на всеобщее обозрение и на зависть лаэтанским семьям, которые не могли похвастаться тысячелетней (а то и больше) историей своего рода. И таких мелочей в зале было предостаточно, которые вроде бы поставили или повесили для красоты, но при этом ими хвастались. Для этих же целей была вывешена на стену небольшая, но запоминающаяся картина, к которой Безумец вскоре и подошёл.
Мозаичная картина притягивала кропотливостью работы её мастера и очень насыщенным цветом. Из мозаики был сложен огромный величественный дракон, окружённый своей родной стихией — огнём. Та самая насыщенность и одновременно особые чары придавали огню реалистичность, казалось, картина и правда горит вечным неугасающим огнём. И это сравнение не случайно. Сновидец был уверен, что на картине изображён не случайный дракон, а сам Тот, Древний Бог Огня. Могущественный огонь Тота горит вечно, именно это и старался подчеркнуть древний мастер, создавая картину. И на подобное способен не каждый мастер, из-за чего Безумец задался вопросом, откуда у этой семьи взялась эта мозаика? Подобная работа художника-мозаичиста с применением рунического зачарования стоила недёшево даже в его время, здесь же заказчик очень расщедрился, чтобы мастер филигранно передал все непостижимое могущество Тота и ужасающе красивую природу огненной стихии. Уж ни был ли это заказ от Синода? Очень похоже. Значит, эта картина была украдена из какого-то храма Тота, когда вера в Древних Богов из-за Думата-архидемона окончательно пришла в упадок.
Мужчина в очередной раз убедился, что наследие Культа семи богов ощущается в Тевинтере даже по сей день. Хотя знание предыстории никак не помешало просто повосхищаться мастерством творца этой красоты.
— Вас заинтересовала эта картина?
Маг уже привык, что здесь все его открыто и нагло не замечали, и поэтому женский голос, обратившийся к нему, его удивил. Оторвавшись от изучения, Безумец тут же обернулся и увидел магессу. То, что это жена магистра, организовавшего встречу, догадаться было несложно. Её муж только и был заинтересован в созыве коллег, чтобы, так сказать, большие дяди сели и обсудили политику, тогда как она фактически являлась хозяйкой данного мероприятия, следила за его правильностью, гостями, чтобы никто не посмел скучать. И свой статус женщина, конечно же, подчёркивала внешним видом.
