— И я это сделал. Но у демона сохранилась связь с уже одержимыми жертвами, за ними он и решил скрыться. Их необходимо устранить.
Ритуал можно считать успешно завершённым, поскольку нужные связи рухнули, и сын магистра затих, погрузившись в настоящий сон. Затих, получив долгожданный покой, и преданный своим миром сновидец, когда хромой маг перерезал ему горло.
Теперь Безумец стирал с рук кровь и с едва заметным интересом наблюдал за попытками уже проигравшего демона сопротивляться. Он уверен в победе, поскольку будет мягко говоря чудно, если два тевинтерца, боевые маги альтуса, не справятся с такой потешной «армией».
Одержимость проявляется по-разному. Совсем слабых демонов чаще из Тени выкидывает насильно в ближайший мало сопротивляющийся объект: несожжённый труп, животное или даже предмет обихода, дерево. Теневые существа не выносят нового для них мира, теряют рассудок, вот и получаются потом ходящие мертвецы, которые безмозгло ползут на источник какой-либо энергии, как мотылёк — на свет. Демоны посильнее способны уже разумно управлять телом, которое захватили, но, как правило, только одним. И только самым сильным существам подвластен полный контроль над маленькой армией неискажённых уродством одержимых.
Смело можно сказать, к элите демонов нынешний враг не относился. Праздность замахнулся на грандиозное, но всё равно оказался очень ограничен в возможностях, сколь бы хитроумные планы он ни придумывал. Демон тратился на сдерживание и давление на свою главную цель — сновидца, на помощь магистру, призвавшего его, на поиски магов с зачатками «больного» дара и их захват, так что на уже одержимых жертв сил у него не осталось. Существо не контролирует их полноценно, а скорее просто подталкивает на нужные ему действия.
Это стало причиной, почему бывшие маги не сохранили свой облик, а начали меняться от вредоносной энергии Тени, которым демоны исконно пропитаны. Их общий антропоморфный вид ещё давал понять, что когда-то они были людьми, так же сохранилась одежда: они расстались со своей волей относительно недавно, в пределах пары лет, поэтому одежда не успела истлеть. Но в остальном сложно было поверить, что это действительно бывшие люди. Тело гротескно изуродовано. Вроде на вид стало слишком вязким и бесформенным, поскольку неживая, иная по природе энергетика демона буквально плавила живые ткани жителей недремлющего мира. А вроде стало иссушенным и испещрённым всевозможными наростами. Эти наросты чем-то напоминали некоторые виды глубинных грибов, что порастают на мёртвых телах жителей пещер и Глубинных троп. Ноги некоторых поросли другими странными отростками, напоминающими то ли щупальце осьминога, то ли змеиный хвост, которые ещё больше замедляли передвижение и без того почти ползущим монстрам. И, пожалуй, самым отталкивающим фактором было отсутствие лица, которое почти полностью сливалось с неприятным зеленоватым месивом, оставшимся от верхней части тела. Потеря чётких очертаний лица, глаз как зеркала души только ещё сильнее подчёркивала, что былой души в этом изуродованном теле и не осталось.
Только все преобразования больше мешали самим одержимым, чем вредили их противникам. Это одержимый гордыней покроется рядами шипов, о которые из-за неосторожности можно серьёзно повредиться. Одержимые же праздностью являлись продолжением сути своего хозяина, были очень медлительными и неповоротливыми. Вероятно, их тела токсичны или отростки способны жалить, подобно ядовитым медузам. И иной демон, которому хватило сил полноценно контролировать одержимого, смог бы раскрыть потенциал таких новых смертельных особенностей. Но при борьбе с нынешними несчастными было достаточно просто держать их на расстоянии, что для магов выполнить нетрудно.
Завязавшееся противостояние затянулось на несколько минут, и потому что оба брата проявляли рациональную осторожность, а не велись на иллюзорную беспомощность одержимых, что, рыча и хлюпая, старались их настигнуть, и потому что существа намного выносливей и живучей людей. Одного правильного тычка в важный орган остриём посоха уже было недостаточно, поскольку в этой потёкшей массе и органов-то уже, возможно, не осталось.
Безумец в это противостояние не встревал, у него была своя задача — защитить несостоявшихся жертв. Пока одержимые безрезультатно, но долго гоняли по периметру братьев, демон в отчаянии старался добраться до своей главной цели, считая, что силы сновидца — его путь к спасению, и неважно, что он был уже мёртв. Именно этого и не давал сделать хромой маг, поставив себя преградой между демоном и его жертвами. Непреодолимой преградой, поскольку, чтобы её преодолеть, демону придётся напрямую атаковать врага, тем самым выдав себя и раскрыв. Существо, чувствуя ауру древнего сомниари, прекрасно понимало, что если оно так поступит, то эта мощь утопит его в Тени бесследно, как морская волна — одинокий ялик.
