Вскоре проснулся мальчик, за чью жизнь последние сутки шла ожесточённая борьба. В первые минуты пробуждения бледный ребёнок ещё плохо воспринимал окружение. Он был слаб и изнеможён. Разумеется, последнее, что ему сейчас требовалось находиться в сырых старых катакомбах, где разило всевозможной неправильной магией и где два близких ему человека вот-вот сойдутся в смертоубийственном поединке.
Но свидетелям этой семейной драмы не суждено было увидеть развязку. Пробуждение сына заставило Вирена повременить с возмездием. Первым делом он бросился к ребёнку, чтобы убедиться, что бледность это единственная причина беспокоиться и что хромой маг ни в чём не обманул. После же он приказал учителю увести подопечного подальше от этого места и этого дома. И потому что сыну требовались свежий воздух и тихое место, и потому что отец желал наконец-то разобрать с проблемой без свидетелей. Этот разговор между братьями точно выйдет последним, а, значит, можно хотя бы сейчас быть друг с другом искренними, без масок притворства, лжи и лести.
Вечернее закатное солнце пылало на горизонте. Его багряный свет озарял всё небо, отражался на водной глади. И это не было похоже на что-то кровавое или огненное, не пугало, а, наоборот, завораживало. Казалось, там впереди не бескрайний океан, а другой мир, неизученный и сказочный. Не Тень. Даже Тень не может быть столь тёплой и загадочной.
Однажды, словно явившись из этого алого мира, тёплый морской ветер промчался по округе, побеспокоил всю растительность висячего сада, заставил зашуршать, обдул немногочисленных ценителей зелёного места.
Безумец любовался вечерним родным городом, каменным неприступным бастионом. От этого вида не было больно, просто… красиво. Пусть вид был не таким, как раньше, каким он запомнил, однако это всё же было наяву, а не в трудах историков. Минратос поныне стоит и остаётся силой, с которой остальной Тедас вынужден считаться.
Слишком необычные мысли для древнего мага, который готов бесконечно бурчать о том, что раньше было лучше. Но, кажется, сегодняшнее хорошее настроение было связано с успехом в их с лордом авантюре. А сентиментальности добавила убеждённость сновидца, что этот город вскоре ему требуется покинуть. Тевинтер этого мира никогда не станет ему домом, хотя бы потому что переживший свой век мужчина сам не готов принимать его таким, каким он стал.
После пережитого сыну магистра требовалось время, чтобы прийти в себя, побыть в тишине, подумать, поэтому Безумец отвёл его в сады, подальше от суеты города. Просидели они здесь достаточно долго, но они и не спешили — успеет ещё ребёнок попасть в руки радостной матери и быть ею затискан. Пока же лучше просто отдохнёт.
Мальчик сидел рядом, жался к учителю, прекрасно понимая, кто вытащил его из кошмара, чуть не ставшего его концом, и поедал финики. Сладкие плоды на ужин точно не соответствовали строгому рациону, к которому его принуждали родители, но мужчина дал ему послабление и в этом. Ребёнок и так молодец, быстро пришёл в себя и теперь внимательно слушал последний урок, который Безумец решил преподать, чтобы скоординировать растерянного подопечного. Юнец понимал, что любимый наставник уходит, но не позволил себе потратить и секунды на детские ненужные капризы, а предпочёл запоминать услышанное, поскольку от него самого, в первую очередь, зависит, поборет ли окончательно он свою болезнь. С исчезновением демона лечение пройдёт легче, но если, конечно, он будет стараться и успеет вернуть контроль над собственными силами быстрее, чем его найдёт другой монстр из Тени. И в сыне магистра было это желание. Безумец это видел и был уверен, что у парня есть все шансы излечиться и что его старания не затеряются за очередным непреодолимым самолюбием. Поэтому носитель метки и был так щедр на советы.
А пока ребёнок наслаждался сладостью, сам сновидец пил лириумное зелье, которое вытребовал у лорда-магистра, растягивая небольшой пузырёк на долгие минуты. Растягивал не из-за удовольствия от вкуса, поскольку подземный минерал, разбавленный жидкостью, едва ли может быть вкусным. Скорее он наслаждался последствиями. От каждого неспешного глотка утомлённое за сегодняшний безумный день тело будоражилось, течение собственных магических сил убыстрялось, а связь с Тенью крепчала. Аж в ушах звон стоял. А, возможно, звон был вызван тем, что столь концентрированное зелье он пил уже так давно, что даже отвык: ныне во всём Тедасе зелья слишком сильно разбавляют. Так было и безопаснее для магов, и выгоднее для поставщика — гномской Хартии.
