Из тёмного, тёмно-зелёного камня делались многие декоративные элементы. Пилястры на стене, облицованный цоколь и антаблемент хоть и несли декоративный характер, но визуально «поддерживали» белый каркас. Вся эта композиция придавала стенам здания той же нерушимости, какой и должна быть Империя. На самих стенах плиты складывались в незамысловатые, но поразительные своей строгостью и точностью фигуры: треугольные выступы, многослойные симметричные шестигранники. Дверные проёмы, треугольной формы арки и отдельные участки стен украшались арабеской — сплошным узором, состоящим из геометрических фигур и причудливых переплетений обычных линий. В качестве барельефа нередко выступали скульптуры. В местах, связанных с рабами, например, рынком рабов или ареной это были скульптуры рабов, склонившихся в безмолвной покорности, и их надзирателей. В храмах нередко изображали драконов или другие религиозные мотивы. В общественных места эти скульптуры могли быть в честь каких-то великих людей, магов прошлого, что оставили след в истории Тевинтера: тот же Дариний — первый архонт, или Талсиан — первый жрец Думата.
Но не зданиями и барельефом одними известна Империя, а в том числе и своими статуями. Огромными, ростом в целую скалу, как «Киркволлские близнецы» — две бронзовые фигуры плачущих мужчин. Сравнительно небольшими — в два-три человеческих роста, — но вселяющими трепет и ужас во всех, кто их увидит, как драконьи бюсты или бронзовые (в Минратосе есть и золотые) стражи в острых доспехах, словно шипах, и со своеобразными крыльями за спиной. Наверное, ни одна книга уже не помнит, откуда взялся такой образ.
И все эти черты тевинтерской архитектуры Безумец мог наблюдать здесь, во дворце архонта, пока шёл по сложенному из шестиугольных плит и вычищенному до блеска полу. Всё было столь знакомо, что мужчине казалось, будто этот мир не просуществовал тринадцать веков, а он сам никуда и не уходил. Даже полотна с гербом Тевинтера, похоже, висели там же, где и раньше… Такая попытка архонтов сохранить первозданный вид владений своих предшественников особенно выделялась, учитывая, что многие здания в городе сохранились только внешне. Круг, бывший храм Разикаль, к примеру, переживший упадок, мародёрство, запущенность и перестройки, изнутри едва ли сейчас можно было узнать.
Всё было настолько знакомо, что маг невольно вернулся в прошлое. Кажется, из-за ближайшего угла в коридор вот-вот выйдет отец, страшно недовольный тем, что ему пришлось чуть ли не на колени падать перед архонтом, чтобы уладить с ним конфликт и объясниться, почему его сын посмел скептически смотреть на богатейшее внутреннее убранство дворца. В итоге оскорблённый магистр пропишет такого подзатыльника, что мальчик тут же упадёт. А может, из-за того же угла выйдет старый Жрец и начнёт его отчитывать за то, что ученик опять решил заняться какими-то там своими научными расчётами, а не подготовкой и запоминанием проникновенной речи, с которой его заставляют вскоре выступить на Фуналис, праздник, посвящённый Древнему Богу Безмолвия, Думату.
У Безумца точно было, о чём ещё можно вспомнить, однако обстоятельства едва ли располагали к неспешному созиданию и воспоминаниям. Он же здесь не гулял, а покорно шёл за командиром грозных гвардейцев, которые даже сейчас его обступили со всех сторон. И пусть чародеи не сказали ему ни слова, а даже вежливо подстроили свой темп ходьбы под медленный темп хромого человека (который стал ещё медленнее, когда у него отобрали трость-посох, опору), но едва ли они позволили бы мужчине остановиться и повспоминать свою прошлую жизнь, ведь его желал видеть их хозяин — архонт.
Ходьба по коридорам огромного как своим размером, так и величием дворца прекратилась, когда невольного гостя завели в зал, не менее масштабного размера. Сложно сказать для чего использовалась эта комната сейчас, поскольку ни одним архонтом за всю истории Империи совершалась перепланировка дворца. С одним массивным, кажется, монолитным каменным столом комнату можно назвать шикарной приёмной, а унеси, надрывая спины, слуги этот стол — залом для бала.
Сейчас за стол гостя и усадили.
Архонт явился не сразу. Безумец успел осмотреть зал и гвардейцев, который, по обычаю своему, его окружили и сейчас. И оцепление это было трёхуровневым. Несколько боевых чародеев стояло буквально за его спиной, образовывая полукруг, другие — вокруг стола, а третьи — по периметру комнаты. Такие меры предосторожности не могли не беспокоить мужчину, ведь, по ощущениям, против него блокирующее заклинание создал каждый маг. В совокупности такой массив блокаторов не даст даже ему, сновидцу, войти в Тень. И ещё хромого мага заставили снять с руки повязку, явить всем на обозрение зелёные линии на коже.
