— Разумеется, — Радонис даже не скрывал, что не верил словам гостя, — в таком случае, откуда у Стража мог взяться столь интересный экземпляр посоха, тоже найден в хранилище?
На этих словах из безликой толпы гвардейцев вышел солдат, подошёл к архонту и протянул трость-посох, конфискованную у гостя. На удивление, властный маг к чужой собственности отнесся с почтением. Осмотрел необычную форму, оценил стоимость такой вещицы, подивился кропотливостью работы мастеров, но даже после этого его глаза не загорелись в жадном желании завладеть таким раритетом для личного пользования или в коллекцию.
— Нет. Данный посох — мой личный заказ, — Безумец сознался сразу, даже и не думал врать.
То, что столь необычный посох в форме трости создан на заказ точно под хромого мага, несложно догадаться любому. Вместе с тем мужчине было, одновременно, и приятно, что кто-то оценил всю красоту и искусность его оружия и незаменимой опоры при ходьбе, и ревниво, что этот же «кто-то» лапает его личную вещь, на заказ которой, к слову, он потратил деньги, что копил в течение нескольких лет. Даже в его время с железной корой работать могли только единицы, и, конечно, труд таких мастеров стоил недёшево, и это мягко говоря.
— Посох искусен, создан из железной коры и зачарован гномами. Вы сумели уговорить долийцев-дикарей, а затем орзаммарских гномов. Для Стража, вы владеете приличным достатком, чтобы сделать такой заказ, — сейчас Радонис окончательно дал понять, что он не разговаривает, а просто играет в игру, как скоро заставит прекратить собеседника прятаться за глупыми оправданиями.
Безумец мог продолжить свою ложь, напомнить, что Право Призыва не делает послаблений никому, а, значит, в Страже, родившемся в богатой семье и достатке, нет ничего удивительного. Однако носитель метки также распознал уже до неприличия издевательский тон собеседника, поэтому больше решил не оправдываться. Сейчас его ложь не сработает, потому что архонт знает что-то такое, что не даёт его переубедить никаким образом. И Безумцу остаётся только догадываться, что это такое-этакое. Возможно, его хотят обвинить в сговоре с венатори, в приближённости к Старшему, который стал ему источником информации о древнетевинтерской науке. Но причём тут Радонис? Почему тогда его сразу не отправили к Тайному Канцлеру или к палачам на допрос?
— Господин архонт, прошу поставить меня в известность о причинах нашей с вами столь неожиданной и незапланированной встречи. Неосведомлённость не позволяет мне комплексно ответить вам, — решился Безумец перебить архонта, перевести тему и взять инициативу над разговором.
Перехватить инициативу у столь профессионального интригана, конечно, не получилось, но Радонис хотя бы перестал хищным стервятником кружить вокруг да около, а вернулся к деловому подходу и решил удовлетворить просьбу гостя. Хотя ответил он не сразу. Сначала архонт решил ещё раз пробежаться глазами по бумагам, которые лежали рядом с ним. Безумец с удовольствием бы на них взглянул, но издали не мог ничего разглядеть, поскольку они сидели слишком далеко друг от друга.
— Вы очень интересная личность, господин Безумец. Великим упущением с моей стороны было бы не пригласить вас на встречу, — учитывая, что «приглашение» выглядело, как отряд грозных гвардейцев, не терпящих отказа, архонт точно иронизировал. — Или… правильнее к вам стоит обращаться как «Безумец Хаоса»?
Несмотря на умелые попытки Радониса манипулировать на этот раз было видно, насколько он сомневался в том, что говорил. Не раз ещё он смотрел то на свои бумаги, то на собеседника, будто не верил, что ему привели точно того, о ком его ищейки насобирали столько преинтересной информации. Можно было подумать, что он попросту блефовал, сказал первую ассоциацию, которая ему пришла на ум от необычной клички хромого мага, запугивал, а на самом деле, разумеется, не верил, что перед ним может сидеть один из тех самых жрецов, древних тевинтерских магистров.
Но Безумец не стал лелеять эти предположения и, поняв намёк, воспринял слова архонта буквально. Если бы Радонис лишь запугивал, то зачем он подтянул сюда, наверное, всю свою гвардию? Однозначно, он считал своего гостя очень опасным, а, значит, был у него повод так думать.
Услышанное заставило носителя метки искренне удивиться. Кажется, наконец-то маска его спокойствия полностью рухнула, оставив на лице лишь шок. Идя на встречу, Безумец перебрал множество вариантов, но раскрытие своего древнего происхождения даже не рассматривал. Да кто в своём уме вообще поверит, что чудаковатый, хромой с болезненно белой кожей человек является «тем самым» древним магистром, первым порождением тьмы? Кто, смотря на него, может даже в теории помыслить, что возраст его перевалил за тринадцать веков? Да порой к самому Безумцу начинали подкрадываться сомнения в реальности своей памяти, своей жизни в той далёкой Империи. А тут какой-то политик, его ни разу не видя, сходу делает столь точное предположение!
