— Больше, чем вам может показаться, — медля с подробностями, Безумец точно довольствовался эффектом, который производили его слова на собеседницу. — Однако на их постановку решаются редко и исключительно в связи с каким-либо грандиозным празднеством, потому что смерть даже эльфа-актёра — это нежеланная потеря для любого театра: на нахождение столь же способного к актёрскому мастерству раттуса и его обучение хотя бы грамоте для чтения сценария понадобятся время и колоссальное количество вложений. За свою жизнь я побывал только на двух таких.
— И в чём смысл такой жестокости? — скептически спросила Лелиана, хотя понимала, что это для неё всё услышанное — жестокость. Для Древнего Тевинтера же, в котором эльфы воспринимались вещами, а не живыми существами, хоть с какими-то минимальными правами, убить раба для увеселения свободных граждан ничем не отличается от того, как если бы она разбила посуду, из которой сейчас ела.
— В новых ощущениях. Представление, наблюдая которое, понимаешь, что любой понравившийся персонаж может быть буквально убит на глазах, становится намного драматичнее, интереснее и менее предсказуемым. Или получить большее удовлетворение от смерти ненавистного антагониста.
Из-за кислой мины Соловья теперь настало время смеяться магистру, что мешало ей точно сказать, пошутил ли он, сказал правду или всё же очень даже преуменьшил масштабность этой кровавой традиции рабовладельческого государства.
Летний рынок стал для них не только следующей созидаемой достопримечательностью Вал Руайо, но и местом, где расположено знаменитое кафе «Маска дю Лион». Данное кафе хоть и продолжало традиции Орлея в интерьере и меню, но не уподоблялось вычурным ресторанам, посетить которые по карману было только самым зажиточным горожанам. И любой гость города вполне мог сюда зайти, расположиться на открытой террасе с видом на рынок и насладиться предлагаемыми блюдами орлесианской кухни. С подачи Лелианы сейчас они оба уподобились таким гостям и заняли угловой столик, любуясь видами, открывающимися с террасы. Данное публичное заведение стало не только хорошим местом, чтобы отужинать после столь насыщенного дня, но и где они могли насладиться покоем, поскольку их странная партия на фоне других разношёрстных посетителей никак не выделялась, в отличие от театра, где хоть до конфликта и не дошло, но косые взгляды они вынуждены были ловить на себе постоянно.
Несмотря на видимую неофициальность кафе, Безумец всё равно серьёзно отнёсся к визиту, готовый столкнуться со знаменитыми гастрономическими экспериментами Орлея, который ещё с гордостью называет их блюдами. Лелиана воспользовалась этим и выбрала в качестве главного блюда для сегодняшнего ужина самое неожиданное для знатока официоза званых обедов. Им оказался наг-наг, вид которого серьёзного до этого момента магистра искренне рассмешил. Это любимое блюдо детей, но и взрослых оно могло порадовать своим видом.
— Я слышал, что именно вы стали законодательницей новой моды держать в качестве питомца нага, когда привезли с собой в Орлей одного такого, приручённого во время ваших странствий по Ферелдену. Однако, оказывается, образ этих не самых приятных на вид животных просочился даже в кулинарную сферу, — рассуждал мужчина, пока рассматривал аппетитную композицию, не решаясь её пока трогать. — Впрочем, замечу, что представленная композиция весьма недостоверна и скорее изображает кролика. У нагов не округлая голова, а вытянутая и в районе пасти и носа приплюснута, также глаза пропорционально меньше, а уши по форме напоминают не эллипсоид, а тетраэдр.
— Только не говорите об этом повару. Это его огорчит: наг-наг его фирменное блюдо, — шутливо подмигнула Лелиана, терпеливо дослушав мужчину и даже не думая упрекать в звучавших сейчас очередных заумностях. И в отличие от мага, она уже довольствовалась овощным нагом-кроликом на вкус.
Главной частью наг-нага были половинка помидора, две мясные колбаски, нанизанные на соломинки, и зелёный лук, которые являлись головой, ушами и усиками нага соответственно. Подача же блюда оставалась на усмотрение каждого конкретного повара. В этом кафе в качестве гарнира и горки, на которой и красовалась импровизированная голова, был выбран рис, а ёмкостью для него выступала вычищенная полость небольшой тыковки. А чтобы каждый клиент ушёл не только довольным от умилительного вида блюда, но ещё и сытым, вокруг тыквы были разложены жареные овощи.
