«Ты желаешь войти, но не каждый достоин увидеть Митал.»
Призрачные слова разнеслись по округе. Вроде их говорил мальчик — его губы шевелились, вроде звучали они из ниоткуда — были слишком глухими, глубокими, словно произнесены из водной пучины, а вроде прозвучали в Тени и были доступны только одному магу.
— Я достоин быть выслушан богиней. И ты это видишь, — в ответном изречении Безумца не было ни капли страха от странного поведения мальчика, говорил он уверенно, даже нагло, с напором, зная, как опасно терять контроль при работе с магией, тем более такой древней.
«Вижу.»
Растянуто произнёс дух, а потом загадочно смолк, погружаясь в образы, которые ему через Тень насылал сновидец.
«Твоя боль реальна — ты заслужил быть здесь.»
Был получен первый положительный вердикт.
«Но ты медлил. Трусливо не решался! Прошли годы прежде, чем убийцы понесли наказание!»
Следующий вердикт, очевидно, был отрицательным, так как гневным грохотом раздался в помещении. Хромой маг этого не заметил, потому что сам был одной ногой в Тени, а вот зрители весьма ощутили дрожь, будто едва уцелевший плиточный пол вот-вот разверзнется под ними.
— Промедление было умышленным. Моё легкомыслие стало ошибкой однажды, повторилось бы и впредь. Чтобы вершить справедливость, урок необходимо было выучить, пороки искоренить и подготовиться. На это я и потратил время, и, как ты видишь, не зря, — самого мужчину гневное осуждение не заставило колебаться, и он отвечал с той же уверенностью.
«Не зря…»
На убедительные слова магистра в свою защиту дух положительно кинул.
«Действительно, ты ждал и учился, опасался поспешности. Но когда был готов, действовал решительно, неумолимо против тех, кто остался безнаказанным. Твоё промедление было оправданным и предусмотрительным.»
По этим словам все подумали, что оберег получилось переубедить, и он больше не будет сотрясать округу.
«За прошедшее время некоторые из виновников обрели семьи. Ты их видел. Но не тронул!»
«Они разрушили семью, были загублены две жизни, а третья — навсегда изуродована. Но за это они заплатили лишь своими жизнями, что неравноценно! Несправедливо!»
Однако снова раздался грохот. Кажется, ещё сильнее предыдущего. Все подумали, что если сновидец сейчас позволит себе сомнение или хотя бы на секунду помедлит, то от него древняя магия только яркую вспышку и оставит.
— Убийство их жён и детей было бы равноценно — правда. Однако это не было бы справедливостью, поскольку их семьи не были даже косвенными виновниками. Месть не является оправданием для убийства невиновных. Поплатились только те, кто повинен. С моей стороны это было рациональное, беспристрастное и оправданное решение. Все иное сделало бы меня им подобным и не смеющим даже просить об Её милости.
Наступившая после этих слов тишина создала впечатление, что уверенность магистра в ответах была одновременно и слишком вызывающе наглой, учитывая, что он должен был изобразить из себя отрешённого просителя, способного лишь раболепствовать, стоя на коленях. Однако сновидцы могли быть спокойны наверняка, потому что не только знали, но и ощущали, что такой напор, не оставляющий даже сомнений в решительности «просителя», как раз и требовался.
«Возмездие настигло только убийц, отвергших законы Творцов. Ты не злоупотребил правом вершить правосудие, дарованное Матерью. Поступил благоразумно. Твоя семья была отомщена справедливо.»
Вопреки ожиданиям при зачитывании очередного вердикта голос Коула не сорвался на рёв, а наоборот, становился всё более привычным, настоящим, а свечение оберега постепенно тускнело.
«Тебе позволено быть услышанным.»
На этих словах голубой свет спал с духа, и он снова стал почти незаметным. Не из-за тёмных одеяний, а из-за способности быстро забываться и теряться из виду жителей реального мира. Тем временем дверь за его спиной начала плавно, почти торжественно, открываться, что уже наверняка ознаменовало успех магистра.
— Это было… — от увиденного оказалась впечатлена даже Кассандра, поэтому не смогла подобрать правильное слово.
— Просто? — усмехнулась Канцлер, пытаясь подсказать.
Правая рука кивнула, соглашаясь, что именно этого определения и не хватало. И говоря «просто», она не преуменьшала заслуг сновидца, а скорее, наоборот, удивлялась, что с ритуалом, который для эльфов, по слухам, мог длиться годами, маг разобрался так быстро.
— Так бывает, когда за дело берётся образованный и компетентный маг, — слишком горделиво произнёс Безумец, оставаясь стоять на том же месте, чтобы отряд, наохавшись, прошёл вперёд и он вновь мог безопасно плестись замыкающим.
