От собственных практичных рассуждений, когда от него ждут как минимум извинений, Безумец хмыкнул, прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и с силами, не обращая внимания на шум в ушах, и начал пытаться встать. Всё равно сейчас продолжить возиться с Источником ему не позволят.
Перед вбежавшим в центр святилища отрядом предстала далеко не самая священная картина. Неприкосновенность мраморной плитки ныне была нарушена лежащими телами последних защитников храма и их кровью, которая уже перестала течь, образовала лужи и со временем засохнет, став навечно свидетельством сотворённого здесь кощунства.
Отряд разделился на два лагеря. Одни ругались от увиденного, на малефикара, на его кровавую выходку, на собственную беспомощность, ведь магу и всыпать заслужено не получится, потому что этот человек важен и для них, и для спасения мира, чем, как видно, он с радостью пользуется. А вот другие не были столь громогласны и лишь пожали плечами. Пущенные на магию крови стражи могли впечатлить и их, просто они считали такой исход самым ожидаемым. Зачем ругаться, будто бы они не знали, как тевинтерский магистр поступит с перегородившими ему путь к желанной цели?
Но сейчас и те, и те, разбредаясь по округе и рассматривая последствия совершённого ритуала магии крови, к самому магистру всё равно не спешили подходить. Всё свершённое абсолютно бесполезной жестокостью нельзя назвать, потому что тевинтерец с помощью запретной магии не только избавился от препятствия его планам, но и использовал эльфийскую кровь как ресурс, чтобы усилить свою магию, увеличить свой шанс на выживание после поглощения столь огромного массива знаний. Учитывая, что он сидит перед ними живой, а элвен, предвещавшие, что Источник не по зубам ни одному из шемленов, мертвы, у него действительно всё получилось. Ну а в качестве ещё одного признака можно назвать голубое сияние, которое окутало всё тело хромого мага. Получилась крайне сюрреалистичная картина, когда из-под темной повязки выбиваются «волокна» зелёного цвета, сам он переливается голубоватым свечением, а где-то поблизости вьются потоками остатки кровавой магии — не зря даже самые смелые и разозлённые предпочли сверлить гневным взглядом мужчину лишь издалека.
Впрочем, громких осуждений было не избежать. Когда магистр смог подняться, снова встать прямо с опорой на трость, тогда можно было увидеть, что он вполне адекватно воспринимает реальность, а значит, можно ему высказать всё, что накопилось за этот марш-бросок, и подходить необязательно. Тем более мужчина сам провоцировал к этому тем, что на его мерцающем лице не было ни капли раскаяния, а наткнувшись на ненавидящий взгляд ведьмы, он и вовсе нагло зыркнул, не забыв отметить свою безоговорочную победу в их противостоянии длившемся с момента знакомства в Зимнем дворце.
Однако даже в такой момент нашёлся повод увести внимание от сновидца: во двор добрался и Корифей со своей уцелевшей свитой. Сначала приближение безумного куска лириума почувствовал Безумец, о чём тут же сообщил своим — всё-ещё — союзниками. А те его послушали, обернулись, и не зря: даже отсюда можно видеть, что Старший с каждой секундой, пока пребывал в потрясении и растерянности от безоговорочного поражения, всё больше приходил в неистовость. Очевидно, когда порождение тьмы сюда доберётся, оно будет рвать и метать.
От неожиданной встречи с бессмертным существом лицом к лицу отряд ошарашено попятился. Но долго отступать они бы не смогли, точнее — некуда. Так что Инквизиции, как бы ни хотелось этого избежать, пришлось бы принять бой. Кассандра уже взяла командование на себя, одним приказала готовиться, а вторым — обступить магистра и постараться подгадать момент, чтобы увести его как можно дальше. Сколь бы этот маг ни был ненавистен и невыносим, но будучи теперь владельцем и метки, и Источника, он ни в коем случае не должен попасть в лапы угрозе всего живого. А то судя по алой ярости в глазах Корифея, больше победы над Инквизицией он жаждал только добраться до своего сородича-предателя.
Несмотря на почти безвыходную ситуацию для половины отряда как минимум сегодня им не придётся умирать — а генеральное сражение с Корифеем переносится.
Не участвуя в общем сборе, магистр послушал неожиданно прозвучавшие голоса и обернулся. Позади него действительно находился один из элювианов. Только если раньше он казался просто арочной зеркальной конструкцией, завсегда прекратившей выполнять роль портала, то сейчас мужчина буквально видел магические потоки, говорящие о том, что зеркало поныне исправно и просто заперто ключом. И вдруг, с той же неожиданностью, этот «ключ» образом всплыл в его голове, отпирая древний механизм. Застывшая стеклянная гладь зеркала пришла в движение, засветилась, издала характерный звук и вскоре стала подобно водной глади неспокойного водоёма, за которой уже виднелось другое место, совсем далёкое.
Мужчина озвучил новый вариант спасения Инквизиции.
