Продолжая добиваться своего, Канцлер аккуратно подхватила голову мужчины, заставила её поднять, чтобы взглянуть на его лицо и в слегка приоткрытые глаза.
— Фауст, — специально проникновенно произнесла она, зная, что на своё родное имя мужчина реагирует куда более остро, чем на кличку.
И это сработало. Разум потревоженного уже во второй раз человека, наконец-то, вынырнул из темной пучины голосов. В пустых белых глазах мелькнуло сознание, чуть позже он смог открыть глаза.
При очередном, ещё более резком, выныривании в реальность мужчину напугало чужое присутствие и своё обнаружение. Не сразу к нему пришло осознание, что он сам решился не покидать Скайхолд, а забрался сюда, а нашла его всего лишь Канцлер.
— Лелиана, прошу, не сообщайте обо мне. Я уйду. Не создам проблем, — едва разобравшись в ситуации, произнёс магистр. Фразы его были тихими, обрывистыми, скомканными, видно, что в его голове едва держался порядок.
Левая рука очень хотела его отругать вновь. Ведь только он пришёл в себя, а в его словах уже было так много страха, как будто его схватили храмовники и уже приговорили к Усмирению. И Лелиане это казалось абсурдным — учитывая, на что он себя обрёк, храмовники это точно не главное из его проблем, а беспричинное недоверие и подавно начало раздражать. Тем более он говорит глупости: никуда он не уйдёт в таком-то состоянии, она ему не позволит, чтобы он действительно не сгинул среди гор.
Но до выговора так дело и не дошло, потому что женщина задалась вопросом: а так уж его недоверие беспричинно? Она ведь почти позвала этих самых храмовников и Кассандру в придачу, чтобы они избавили её от опасности, взрывоопасного гаатлока замедленного действия, не взирая на желания самого мага. И лишь в последний момент передумала.
— Фауст, я дам вам шанс разобраться с тем, что вы устроили, самостоятельно. Но только есть вы скажете, что с вами происходит, — строго произнесла Лелиана, возвращая почти вновь ушедшего сознанием во тьму мага.
— Источник. Отторгает. Не подчиняется. Хочет захватить контроль надо мной. Слышу взывание к хозяйке, надежду, что она мне отомстит.
— Я хочу быть уверена, что вы контролируете ситуацию.
— Контролирую. Только дайте время. Не призывайте храмовником. Не ослабляйте меня. Защищаться от двух угроз я не смогу, — а пока Безумец это говорил, его слова звучали всё менее чётко.
И как бы бард ни пыталась его растрясти, мага в конце концов неустанно склонило в сон, в мир собственного подсознания, где не было реальности, его слабого, немощного тела, а был лишь он и знания, которые скоро начнут ему принадлежать полноценно. Осталось лишь подавить отголоски существ, которые отдавали хитро продуманной ловушке самое ценное, что у них оставалось, — свою память, а теперь негодуют, что результат их священного таинства достался чужаку.
В конце концов Сенешаль бросила попытки продолжить осознанный диалог, отпустила мужчину, из-за чего тот сразу прислонился головой к стене. Словно озноб начал переходить в жар, и холодный камень стал для него спасением.
В общем-то получив ответ, который придал хоть сколько-то уверенности и решительности позволить магу разобраться с проблемой самостоятельно, Лелиана вновь тяжело вздохнула и просто села рядом с ним, прислонившись головой к деревянной полке с её документами. Всё же и ей пора дать себе время, всё обдумать, ещё раз оценить произошедшее.
Снова маг что-то по-хозяйски требует от Источника. Но в реальности слышен лишь жалкий шёпот.
Этот шёпот отвлекает женщину, заставляет вновь обратить внимание на извечный, за эти два года, источник проблем для неё.
«Оно того стоило?» — задавалась Лелиана вопросом, смотря на сновидца. Она бы так не сказала: пусть всё закончилось для Инквизиции, как нельзя лучше, а когда магистр осилит Источник, то у них будут ответы, которых пытался получить Корифей, но были и другие варианты. Эти риск, баловство с древней магией и собственностью были не единственным выходом. Но он сам на это пошёл. Сам рискнул, сам поставил на кон свою жизнь. Безумно последовал за своей безумной целью. Опять.
Значит, оно того стоило. Для него…
— Митал исчезла вместе с другими эванурисами, но сохранила контроль над Источником?
Очередной вопрос Безумца был подхвачен тьмой и разнесён шёпотом голосов в её глубины.
И хотя в ответ ему была чужая ярость, но сама тьма не разделяла ту же враждебность. Она больше не накидывалась на мага разъярённой лающей собакой, стоило тому только проявить собственничество, задать вопрос, не терпящий молчания в ответ. Хотела, но не могла. Настойчиво сопротивляться воли сновидца уже не было возможности, потому что медленно, но верно окружение сливалось с ним, погружался он сам, и в общем весь этот микс из реального человека и нереальной бездонной пучины голосов становился единым. А как можно отторгать себя?
