Если бы на кону этих переговоров не стояла жизнь мира или его, а перед ним не находилась очередная очень могущественная архаика, мужчина бы с ещё более научной стороны подошёл к изучению невиданного им ранее случая одержимости. Чтобы пережить свой короткий человеческий век, сновидцу пришлось проспать в Тени и чудом там не сгинуть, а одержимость столь могущественным существом уподобила Флемет бессмертным эльфам.
— С тех пор я долгие века ношу в себе Митал и ищу той справедливости, в коей было отказано ей, — вновь точно предрекая вопрос магистра о целях их совместного существования, произнесла женщина.
— Справедливости?
— Её предали, как предали меня, как предали весь мир.
Когда дух заговорил о справедливости, лицо мага невольно скривилось.
— В таком случае, почему ты не явила себя миру?
— И кому же я явлю себя?
— Эльфам — своему бывшему Народу.
— Я… лишь тень тающая на солнце — а им такая истина не нужна. Ещё до прихода Митал я знала, что на сердце у окружающих. Потому-то она и пришла ко мне.
Эти слова, полные цинизма и эгоизма, окончательно Безумца и рассмешили, и заставили потерять интерес к собеседнику. Семь тысяч лет (если допустить, что эванурисы возникли синхронно с основанием Арлатана) кучка остроухих терроризировала собственный же народ, искоренила их волю и самостоятельность. Митал была среди них, тысячелетия поддакивала своему муженьку и не гналась за освобождением своего народа. И магистр не желал слышать, что она в одиночку была бессильна против террора Эльгарнана, хотела бы — смогла. Вон Фен’Харел захотел, снёс былые устои мира, снёс свою Империю, но сделал: спас мира от стагнации под прихотью кучки паразитов. Так что всё возможно.
Тысячелетия простые эльфы были безвольны, не могли жить без чужих указаний, никогда не знали свободы. Неудивительно, что, когда их бросили, они не смогли распорядиться неожиданно свалившейся свободой, уничтожили сначала в гражданской войне свою страну, добровольно ушли в рабство к Тевинтеру, потом спустя века и революционного пинка от Андрасте смогли создать Долы, но быстро из-за неумелой политики разрушили и его и вновь добровольно обрекли себя на рабство в эльфинажах. Когда Безумец узнал о Долах, то повторение истории его совсем не удивило, потому что эльфы не умеют жить по-другому, некому их учить воле, которая есть у людей и которая не позволила им в схожей ситуации (после ухода Древних богов) также позорно проиграть. Это было закономерно, потому что сгинули все эванурисы — единственные свободные элвен.
Но новый мир говорит, что сгинули не все.
Пусть сейчас Митал — это, действительно, только тень былого, но она, как прекрасно видно, даже в облике духа сохранила свои память и могущество. Именно она могла обратиться к своему брошенному народу, через трудности и неверие наставить их на истинный путь самостоятельности и свободы. По мнению Безумца, это было бы лучшими искуплением вины и местью её убийцам: помочь тем, кого они даже за вещи-то не считали, потому что вещи хотя бы берегут, а рабов уничтожают пачками, стать вновь Народом, но уже настоящим.
Но вместо этого богиня обозлилась на тех, с кем терроризировала мир, и на своих бывших рабов. Оказывается, это они виноваты, что так плохо сохранили эльфийское наследие, изуродовали историю, а не она, бессмертная богиня, которая просто равнодушно наблюдала за деградацией их культуры!
Просто смешно.
Да то, что такие безвольные рабы, брошенные собственными хозяева, хоть что-то смогли сохранить, это уже чудо!
Митал не помогла Народу, когда не осталось ни мужа, ни иных соперников, значит, не хотела. Значит, у неё никогда не было желания. И семь тысяч лет её устраивало то, что творится с миром и её Народом, и вспомнила она о правосудии лишь тогда, когда предали уже её.
Собственно, встаёт вопрос: а смеет ли Митал в лице ведьмы хоть что-то говорить ему о справедливости?
Безумец для себя ответил на этот вопрос, поэтому сейчас стал настроен скептично и лишь с ухмылкой вспоминал все те восторженные возгласы Источника и его теневого собеседника в адрес названной богини.
Отныне напряжение их и без того странной беседы усилилось, ведь то, о чём магистр думал, знал Источник, а значит, знала и Флемет. Не зря она стала твёрдо стоять на ногах, а руку положила на талию, неосознанно (а может и осознанно) подчёркивая, что собеседник переходит границу дозволенного и конфликт неизбежен. Но и Безумец на этот раз не уступил: выпрямившись по-магистерски строго, он смотрел на неё уничижительно сверху вниз, как хозяин — на раба.
— Помимо легенд о запугивании дикарей на болоте Флемет также фигурирует в историях, в которых помогает героям. Ты помогла Хоуку в начале его пути, а также по косвенным свидетельствам — Герою Ферелдена, — Безумец, не имея больше вопросов о личности Митал и её одержимой пешке, перешёл к сути их встречи. — Значит, ты заинтересована в спасении мира, хотя бы из собственного выживания.
