— Не предполагал, — смиренно согласился Волк, который хранил глубокую задумчивость и озабоченность и после того, как видения прошлого прошли, а они вернулись в Скайхолд.
И сейчас у него наконец появилась возможно поделиться своими мыслями.
И злостью. На тех, кого не смог уничтожить. И себя.
Раз эльфийские боги выжили и сохранили способ взаимодействия с миром… они… могли понять ошибку. Могли наконец-то хоть что-то осознать, впервые за тысячелетия позаботиться о своём обманутом, пленённом Народе. Вступить на путь исправления, постараться добиться прощения Народа. Сделать хоть раз что-то хорошее для них, а не для себя.
Могли.
Или могли, лишь ведомые местью, бросить все силы на поиски места, где от бессилия в утенеру впал Фен’Харел, или с помощь сновидцев отыскать его через Тень. Ведь он главный и единственный их враг! Лишь ему они имели права мстить!
Но эванурисы проявили всю свою чудовищную, прогнившую натуру!
Они решили отыграться на собственном и так брошенном, и оставшимся без защиты Народе, который тысячелетиями со всей искренней любовью шёл за своими богами. Они видели, во что превращается Империя, но не помогли, а сделали только хуже: назвавшись «Древними Богами» они первыми обратились к людским сновидцам, научили их магии крови, привнесли идею низменности и ничтожности эльфийской расы, призвали к порабощению и требовали в свою честь самых кровавых жертвоприношений. Потом люди и вовсе пошли уничтожать Арлатан, сердце Народа, с именами Покровителей на устах. А эти самые боги просто бездушно наблюдали как их родной дом, главный символ их культуры просто исчезает под землёй, и молчали, когда к ним взывали последние свободные элвен, в слезах и молитвах просили о помощи.
Насколько эванурисы были циничны, настолько их ненависть не знала границ.
В своём падении они обвинили всех. Бога-лжеца, который посмел перечить их величию и власти. И смог! Обошёл их, изгнал, навсегда запер! Своих подданных, рабов, безвольную собственность, смеющих существовать, пока их владыки мучаются в изгнании! Весь мир! Который выжил, жизнь продолжилась. А так быть не должно! Потому что тысячелетия они стояли над всеми, над миром, над жизнью и смертью. И только с их позволения этот мир имел право на существование!
В конце концов безумная ненависть опустила могущественных элвен в Бездну, навсегда изуродовала и оторвала от Жизни.
Они не позволят такому миру жить. Они его никогда не простят за предательство. Значит, мир должен исчезнуть, всё живое должно заплатить!
Отныне появилась скверна — яд, ненавидящий всё живое.
Эльгарнан, Фалон’Дин, Диртамен, Андруил, Силейз, Джун, Гиланнайн — все эти имена и их носители навечно пали во тьму, осталось лишь одно чудовище, единая сущность, которая только несёт ненависть к самой Жизни и сеет Смерть. Оно… нет, не «оно», а «это», потому что падшая сущность — это не личность, а просто олицетворение стремления семи наказанных богов отомстить всему живому и их всепоглощающей ненависти. И
Ложные боги вели людей веками, направляли их развитие, способствовали становлению новой Империи над миром. Подходящий момент наступил, когда Тевинтер оказался на пике своего могущества. Только тогда можно было добиться, что для ритуала никто не пожалеет пустить на свойства две трети рабов империи и вовлечь в ритуал самых сильных магов современности.
И оно рассчитало верно: людям наконец хватило сил повредить творение Ужасного Волка, создать в Завесе брешь, через которую вся копившаяся веками скверна, вся ненависть, хлынула в реальный мир, а Жрецы стали её первыми носителями.
И вот уже тринадцать веков скверна, следуя заветам своего создателя, пытается уничтожить мир. И прекрасно справляется — Моры сильно истощили землю, порождениям тьмы осталось захватить только Орзаммар, тогда Глубинные Тропы кончатся и они рванут в наземный мир, а Корифей, очередная марионетка скверны, уже был близок к тому, чтобы всё разрушить.
Получается, вот уже восемь тысяч лет Тедас не прекращает страдать от кучки остроухих эгоистов. По сути, всю свою письменную историю…
Этими размышлениями Волк поделился и был понят, потому что Безумец испытывал схожие чувства от увиденного и приходил к тем же выводам. Не зря он скрыл правду от Инквизиции — Солас понимал его решение и был согласен, что для и без того по уши завязнувшего в катастрофах Тедаса такая истина будет плачевной.
— Ты не оставишь это всё, как есть? — спросил тогда с надеждой эльф, думая, что магистр хоть от мира правду и скрыл, но не может ею не воспользоваться.
Сам Солас не горел сейчас решительностью бежать и все исправлять. Он боялся. Когда он ступил на истинный путь спасения своего Народа — начал думать прежде, чем делать, Волк боялся первым же своим действием опять поспешить и сделать только хуже, поэтому хотел для начала выслушать человека, который, собственно, и вдохновил старого гордеца на такой образ мышления.
